— Гражданин начальник! — заорал он с порога. — Простите, опоздал! Бабушка передаёт вам апельсины! И вот, — он сунул мне в руки букет, — ромашки. Они красивые, как вы. Лёха, привет! Ты уже познакомился с моим пиарщиком? Это Лена, она лучшая! Когда орёт, у меня аж коленки дрожат.

— Костик, — сказал Лёха, и в его голосе послышались металлические нотки. — Ты опоздал на два часа. Дай человеку выпить кофе.

— Я принёс апельсины!

— Кофе, — повторил Лёха.

И Костик, шумный, неугомонный Костик, который никогда никого не слушал, вдруг замолчал и сел. Потом перевёл взгляд с меня на Лёху, обратно, на его лице медленно расплылась понимающая ухмылка.

— О, — протянул он. — У вас тут своё совещание? Я не помешал?

— Костик, — в голосе Лёхи послышалось предупреждение.

— Всё, молчу. — Костик поднял руки. — Пойду лучше к бабушке. У неё ещё сумки есть.

Он подмигнул мне и выскользнул за дверь, оставив нас вдвоём. Я уставилась на Лёху. Он даже бровью не повёл. Просто стоял, спокойный, как удав, и смотрел на меня.

— Спасибо, — сказала я. — Но я сама могу справиться.

— Я знаю, — ответил он. — Просто... не важно.

И вышел. А я осталась сидеть с ромашками в руках и бешено колотящимся сердцем.

Остаток дня прошёл как в аду. Костик опоздал на интервью, перепутал имена журналистов, попытался станцевать чечётку в прямом эфире и закончил тем, что грохнулся со сцены. Я тушила пожары, улыбалась, извинялась перед спонсорами и считала минуты до вечера. Когда всё закончилось, я рухнула на диван в пустом холле и закрыла глаза.

— Тяжёлый день?

Голос раздался откуда-то справа. Я разлепила веки. Лёха сидел в соседнем кресле, в том же белом халате, с планшетом на коленях и двумя бумажными стаканчиками в руках.

— Это кофе, — сказал он, протягивая один мне. — Ты не ела с утра.

— Откуда ты знаешь?

— Я врач.

Будто это что-то объясняло.

Я взяла стаканчик и наши пальцы соприкоснулись всего на секунду, но по коже пробежал электрический разряд. Он, кажется, тоже это почувствовал, потому что отдёрнул руку чуть быстрее, чем нужно.

— Твой вратарь — ходячая катастрофа, — сказала я, делая глоток. Кофе был горячим и сладким, именно таким, как я люблю.

— Он хороший парень. Просто громкий.

— Хороший парень меня до инфаркта доведёт. А ты... ты почему ещё здесь? Тренировка закончилась три часа назад.

Он помолчал, глядя на тёмное окно, за которым падал снег.

— Ждал, пока ты закончишь.

Я повернула голову и посмотрела на него. Профиль у Алексея резкий, с твёрдой линией подбородка и тонким шрамом над бровью, которого я раньше не замечала. Пальцы, спокойно лежащие на планшете. Он не двигался, не улыбался, не пытался флиртовать. Просто сидел и ждал и от этого почему-то было ещё напряженнее.