и обиду. Противоречивость эмоций зашкаливала — проклятые гормоны! — Все равно виноват ты, — проворчала я, не желая извиняться. Вредность тоже обострилась, да… и не факт, что из-за беременности. — Конечно, виноват, — не стал спорить Итан. — В том, что повелся на уговоры твоей бабушки и не приехал за тобой через неделю! — О! — выдала я, чуть отстраняясь, чтобы посмотреть ему в глаза. — Уже через неделю хотел меня вернуть? Правда? — Да я, вообще, тебя одну отпускать не хотел, но Эсми — ежа ей в прическу! — убедила. Сказала, что ты должна все обдумать, взвесить и осознать. Мол, только в разлуке до тебя дойдет, как сильно я тебе нужен. А когда я от Мики узнал про ребенка, эта ведьма старррая (чтоб ей неделю ежики мерещились!) меня усыпила, не дав улететь к тебе первым рейсом. А потом еще и князя натравила, который и без ее интриг весь на взводе ходит. Представляешь? — Не представляю, — улыбнулась я, чувствуя, как уходит обида. — Но со словами будь поосторожней. Ба мстительная, знаешь ли… как бы тебе самому ежики потом сниться не начали, Итан-ар. — Да ну ее! — буркнул отец моих детей, снова меня обнимая. — Как же я по вам соскучился, — прошептал он, целуя меня в волосы. — Поехали домой, а? В город, где сбываются мечты. — Поехали, — в один голос ответили мы с Микой и, переглянувшись, рассмеялись.