Глава 13
— Подай мне, пожалуйста, соль, Итан-ар, — попросила смазливая блондинка, в оранжевых глазах которой при взгляде на варгара полыхнул алчный огонек. — Соль! — опустила перед ней солонку я, ибо глупо кому-то тянуться через весь стол, а вер от соли сидит едва ли не дальше, чем от самой волчицы. — Пожалуйста, — добавила, вспомнив о вежливости. Блондинка раздражала, как и ее мама, папа, прочие присутствующие, но родители меня хорошо воспитали, так что свои антипатии я держала при себе — вечер ведь не бесконечный, осталось потерпеть совсем немного. — Ингушенька, может, тебе салатику положить? — закудахтала над любимой дочуркой мать, будто деточке ее лет пять, а не двадцать с гаком. — Мама, прекрати! — возмутилась блондинка. — Я, в отличие от некоторых, забочусь о своей фигуре, — сообщила она громко, лишний раз привлекая внимание к фигуре, которую присутствующие и так уже рассмотрели во всех подробностях из-за обтягивающего черного мини-платья. По цвету оно соответствовало, конечно, траурному, но по фасону больше подходило стриптизерше, чем скорбящей сестре покойного вожака. Я отвернулась, стиснув под столом искрящий от раздражения кулак. В отличие от кого она там фигуру бережет? От матушки или, может, от меня? Так и подмывало спросить, на кой ляд тогда волчице соль, если она все равно не ест. Воду посолить, что ли? Или, может, в вино щепотку добавить? Оригинально, чего уж. Мамаша этой фигуристой стервочки к Мике даже не прикоснулась ни разу, а он ведь ее родной внук, зато Ингушеньку свою опекала, словно дитя малое. Было обидно и мерзко это наблюдать. Обидно за волчонка, а мерзко… да просто не нравились мне эти гости и все. Впрочем, другие не нравились тоже, хотя и вели себя гораздо скромнее, выдерживая траур по погибшим родным. С чего вдруг их всех нелегкая сегодня принесла?! И ведь не выгонишь — дом-то чужой. Семейный ужин, действительно, оказался семейным, что печалило. Больше скажу — за накрытым столом (еду Итан заказал из ресторана вместе с официантом — очевидно, знал о визитерах, правда, забыл почему-то меня о них предупредить) сидело целых ТРИ фальшиво улыбающихся волчицы, и о какой из них предупреждал дар, мне было невдомек. Может, обо всех троих? Иначе чего они так старательно строят из себя душек? Мужчины, явившиеся с ними, и то ведут себя сдержанней. Первые две дамы — были родными бабушками Миккеля, явившимися вместе с дедушками якобы проведать внука. И все бы ничего, только говорили они за столом о чем угодно, кроме Мики. А при встрече даже не обняли волчонка,