В его руке светился кусочек грозового неба, чистая энергия, обращающая врагов в прах. Вокруг него вился синий змей из ветра, подкидывал фигуру паладина в воздух, позволяя прыгать на сотни метров и сопровождал его светящимся хвостом.

Мара заметила, что они уже давно покинули город. Отдалились от стен и оставили после себя горы костей и праха.

В этот момент на поле боя появился новый противник. Ранее бездействующий титан, что так и стоял на холме прыгнул вниз. В один длинный прыжок покрыв расстояние разделяющее их с господином, он нанёс удар.

Казалось, что его рука превратилась в сияющую вспышку, озарившую поле боя. Но секундой позднее Мара увидела в ней молот. Оружие впитало в себя столько силы, что при появлении сверкнуло сверхновой. Такая атака грозила разорвать простого смертного, но Свят даже не стал отворачиваться. Он просто подставил раскрытую ладонь.

Удар разметал зомби на добрые три сотни метров. Маре пришлось пригнуться, чтобы волна из ветра, силы и бог весть чего ещё не снесла вампиршу с ног.

Паладин против бога. Человек выдержал удар, но что-то произошло. Чутьё Мары никогда не обманывало, что-то случилось. Фон которым разил её господин утроился, нет, он стал в тысячу раз сильнее.

Лицо титана, сосредоточенное, стало испуганным.

— Твоя смерть станет ему уроком, — произнёс Свят. — Говоришь ты бог? Я покажу, как много в тебе от человека.

Голос его проникал под черепную коробку, замораживал и угрожал свести с ума. Наверняка, даже защитники города его слышали не говоря уже о Маре, что стояла в пару десятков метров.

Титан постарался уйти, прыгнул в сторону, оставив своё оружие в руках противника, что обнял его пальцами и сжал, сминая сталь, как пластилин.

Улепетывающий титан был пойман за ногу метнувшейся плетью тьмы, стихия притащила извивающегося бога за ногу, словно послушный пёс.

Плащ Свята разделился на десятки извивающихся змей, каждая из которых злобно шипела и немедленно впивалась в тело врага. Один оказался подвешенным в напротив паладина. Он не мог говорить, ведь одна из змей ласково душила его, выедая глаза. Одновременно с этим Мара явственно видела, как из тела бога что-то пыталось вырваться наружу.

Его душа… Поняла девушка. Он пытался сбежать. Но не мог.

Господин не давал своего позволения.

Свят наблюдал за мучениями врага с каменным лицом. Лишь спустя несколько минут, когда появились первые паладины, зачищая армию нежити, что осталась после его атаки, он махнул рукой. В одно мгновение кожа титана слезла с него, обнажая плоть. Пятно боли в которое Свят превратил тело, раскрылось, как полуочищенный апельсин, будто кто-то уже начал прибивать его шкуру на стену у камина, ещё до того, как снял её.