Бросок и его тушка летит в стену, погружаясь туда на добрые пару метров. Помещение дрожит, с потолка сыпется пыль, плафоны на стене мигают.
Мара уже рядом, она склоняет колено и подносит мне яйцо. Ломаю его, как совершенно обычное. Скорлупа падает на пол, а в ладони остаётся игла. Ломаю её двумя пальцами, по залу проносится потусторонний стон.
Глава 23 Теодор, Теодор Нуггет
Тяжёлые свинцовые тучи разразились проливным дождём, омывая серый город и словно очищая его от редких прохожих, предпочитающих пережидать непогоду в тёплых домах.
Массивное вытянутое вверх здание вокзала стояло слегка на возвышении, из-за чего перед ним образовалась приличной глубины лужа с участками вспученного асфальта.
Потоки воды хлестали по стеклянным сводам. В зал, отряхивая мокрые тренчи, ворвалась парочка — она с аккуратным светлым каре и большими глазами цвета великобританского мрачного неба, он — долговязый, с лицом, будто сошедшим со страниц романов о мрачных героях, и шевелюрой до плеч. Каролина и Алан Нуггет. Узнал их сразу — надменность в каждом движении. Именно так и представлял чопорных английских аристократов.
— И почему мы должны встречать какого-то деревенщину? — взвилась Каролина, оглядывая зал, будто тот оскорблял её своим существованием. Бушующее внутри девушки раздражение наконец обрело словесную форму. — Его даже в списке ста родов нет!
— Может, учился за границей? — дипломатично заметил брат, но голос его звучал вяло, настаивать на своих словах он явно не собирался.
Я стоял недалеко от них, скрытый тенью колонны. Собирался подойти к новоявленным родственничкам, но опередили другие. К ним стремительно двигалась компания молодёжи, типичные хищники из высшего общества. Эти мне надоели ещё в моей империи, так что решил пока со знакомством не торопиться.
— Только посмотрите, — раздался тягуче-ленивый голос.
Парочка обернулась и на мгновение их лица синхронно скривились, словно оба глотнули концентрированного лимонного сока, но тут же прикрылись масками напускного безразличия.
Хозяин голоса, по-видимому, выступал заводилой: высокий и довольно широкоплечий парень, явно не понаслышке знакомый со спортом. Короткая модельная стрижка, тёмные глаза и полные губы в совокупности с хорошей фигурой и тугим кошельком делали его объектом внимания многих девушек. — Наггетсы собственной персоной. Слыхал, что в вашем мэноре такие дыры, что вороны залетают свободно. А вы ютитесь в Брикстоне, в кондоминиуме с себе подобными. Зашли погреться?
Он состроил сочувственное лицо, и свита захихикала. Такую веру в собственные актёрские таланты нельзя купить. Он очень богат, я готов поставить руку на отсечение, желательно, чужую.