— Я им их не давал, а другие они сами не берут, — парировал в ответ, пожимая плечами. — Плюс, нахожу номера более удобными, иначе у меня от избытка имён всех, кто мне подчиняется, уже голова бы лопнула.

— Побывал в сердце колонизаторского мира без году неделя, а уже нахватался замашек белого господина, — усмехнулся Михаил, продолжая нагло глушить мой коньяк.

— Так, говори, зачем я тебе понадобился, или я тебе больничный оформлю по производственной травме, а Светлому скажу не лечить, — мои нервы и так сегодня на прочность проверяли, в итоге запаса осталось немного.

— А сможешь? — хмыкнул Молот.

— Да, — коротко произнёс в ответ. Вот же непробиваемое самомнение! Столько уже видел, что я вытворял и с кем, а всё задаёт подобные вопросы. Даже завидно немного.

— Верю-верю, — со смешком поднял руки Михаил, причём в одной из них так и продолжал быть зажат бокал. — Не кипятись, не только ради конька я тебя через полматерика вызвал, — он поднял со стола тонкую красную папку, странно смотрящуюся в его лапище, и метнул её мне через стол.

Я вопросительно поднял бровь, не торопясь нырять в её недра.

— Это планы по Новосибирску. Младший Бакунин тут порезвился без малейшего уважения к архитектуре, город надо восстанавливать. Если не хочешь этим заниматься сам, то назначай руководителя. Твой отец, конечно, человек толковый, но сейчас ничем, кроме Барнаула, заниматься не хочет, я уже к нему с этим вопросом подходил. Ему и тут проблем хватает. А вот, — в его руке появилась ещё одна папочка, только уже синяя. — Список добровольцев, которые хотят вступить в наши ряды. А это, — на этот раз жёлтая. — Бюджет округа. И…

Появления ещё и чёрной папки я не вынес.

— Хватит, — тяжело проговорил, мысленно с удовольствием наматывая его кишки на люстру.

— Понял, понял, — Молот вновь отхлебнул из бокала. — Дюже советую тебе найти толковых исполнителей.

— Уверен, таковые найдутся быстро, — я поморщился.

— Отдай приказ, — продолжал настаивать Михаил. — И уже завтра тебе предъявят досье нужных людей.

— А без меня никак? — простонал, кривясь, словно съел пол-лимона.

Между тем бутылка коньяка всё пустела усердными стараниями паладина.

— Нет, — отрезал Молот. — Я это уже прошёл, дружище. Мы все когда-то хотели стать аристо.

— Не все, — тут же возразил я, но без энтузиазма, копаться в старых ранах не хотелось.

— Ну, не все, — поморщился Михаил. — Кто старое помянет, тому глаз на жопу натянут.

— Давай без твоих эротических фантазий. Коротко и по делу, я и правда сегодня очень устал, — щёлкнул челюстями в зевке.

Молот недвусмысленно протянул мне тот самый бокал, по которому можно было давать урок о поверхностном натяжении жидкости. И как только не пролил?