4 минуты спустя:

Цитамол, как ему и было велено, бегал с камнем на плече, неблагозвучно напевая: «А я бегу, бегу, бегу по гаревой дорожке. Мне есть нельзя, мне пить нельзя, мне спать нельзя ни крошки!»[131]. Песне его обучил, понятное дело, я.

— Эй ты, наш гвинейский друг, беги сюда, дело есть! Блин, опять тупит! Цит, бегом ко мне!

— Слушаюсь, мбвана!

25 минут спустя:

— … и твоя пустая башка!

— Это не так, мбвана! Черепа воинов-скелетов вовсе не пустые, но их содержание — военная тайна!

— Не содержание, а содержимое! Содержание твое легло на меня — безо всякой отдачи, подозреваю.

— Как скажешь, мбвана!

40 минут спустя:

Я откинулся назад и устало резюмировал:

— Все-таки ты из породы молочного мелкого рогатого скота, Цит! А знаешь — почему?

— Нет, мбвана!

— Потому что толку от тебя — как с козла молока!

— Это неправда, мбвана, тебя обманули. Я гораздо более ценной породы — я воин-скелет со специализацией мечник! Для воинов убивать врагов — наша священная обязанность перед родиной и любимое занятие перед собой. У тебя есть враги, мбвана?

Но я уже не слушал — почти часовой допрос Цита вымотал меня предельно. Почти час это магическое создание выедало мои мозги чайной ложкой, но так ничего толком и не сказало. Как выяснилось, неведомый создатель Цитамола прошил всем своим созданиям в мозгах три закона, причем крепко прошил, на уровне BIOS-а. Поскольку Цит за время разговора сослался на них уже раз сто, я давно вызубрил их наизусть:

Первый Закон: Скелет-воин не может причинить вред брату по поднятию или своим бездействием допустить, чтобы брату по поднятию был причинен вред.

Второй Закон: Воин-скелет должен повиноваться всем приказам, которые отдает воинский начальник, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону.

Третий Закон: Скелет-воин должен убивать врагов, при этом заботиться о своей безопасности и сохранности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму Законам.

Законы эти мне смутно что-то напоминали[132], но дело было не в том. Цитамол признавал во мне воинского начальника, но категорически отказывался выдавать мне сведения, которые, по его мнению, могли угрожать безопасности других скелетов. В итоге я, по большому счету, не узнал ничего нового, кроме того, что Цитамол — редкий хвастун.

— … и если ты мне укажешь врагов, мбвана, клянусь, меньше чем через минуту они измерят шагами длину своих кишок!

Я устало вздохнул.

Полтора часа спустя:

— … да ничего, практически. Та пещера, где мы живем, населена исключительно подъемными братьями моего воспитанника, сколько их — только Аллах ведает. Из пещеры три выхода. Один на поверхность, это тот, через который мы со Светой свалились, но им никто не пользуется. Второй — в так называемую «ближнюю пещеру», где живут такие же «братья по поднятию», там «свой босс, но тот же мастер», что бы это ни значило. А там, куда безуспешно пыталась пробиться Сергеевна — «дальняя пещера». Там живут какие-то другие мобы, но какие конкретно — неизвестно, никто из знакомых Цитамола там не был. Вот, практически, и все, что мне удалось выведать.