Смотря на вопящего от боли мужчину, который больше никогда не сможет завести ребенка, я поклялся себе, что никогда не потеряю бдительность, каким бы слабым ни казался мой враг. Если уж десятилетний ребенок сумел провести внеочередную кастрацию взрослому мужику, то мне и подавно стоит бояться.
До недавних событий с этим проблем не было — я всегда знал, что в любой неприятности слабое место будет именно мое. Но когда я начал видеть ранги и набирать мощь, все стало сложнее.
Нет, свои клятвы я помню. Тем не менее, иногда я слишком увлекаюсь. Особенно теперь, когда определился с классом. Возможно это то самое воздействие на мозги, о котором говорил Вирус.
— Ты… — девушка смотрела на меня с противоречием в глазах. — Винсент Грэмми, верно? — спросила она, будто не могла прочитать мой ник.
— Единственный и неповторимый, — улыбнулся я.
Сейчас мое лицо ничего не скрывало, и я мог позволить себе играть на полную.
[Вообще-то, я загуглил и узнал, что на Земле живет примерно 3 217 человек с таким именем…
（￣へ￣）]
Я попытался сделать вид, что ничего такого не читал.
Получилось плохо — глаз дернулся пару раз. Но меня можно понять: какого черта Вирус вообще что-то гуглит? И как он это делает⁈
«Не вмешивайся в мой разговор», — мысленно проворчал я, ведь эта информация сейчас не имеет значения.
— Вообще-то, Google говорит, что Винсентов Грэмми в нашем мире три тысячи двести семнадцать, так что не единственный, — осторожно произнесла девушка с пепельными волосами.
Я откинулся на троне и прикрыл лицо рукой.
Может, я поспешил снимать маску — не пришлось бы переживать, что она увидит мой дергающийся глаз, и прятать это жестом.
«Ей что, Вирус текст писал?» — подумал я, но ответа не получил, что навело на некоторые подозрения…
— Когда узнала, кто мой противник, я решила нарыть побольше информации о тебе. Но вас было слишком много, и… — начала она объяснять свои знания.
— Хватит! — прервал я ее. — Ладно, может, я и не единственный Винсент Грэмми. Но точно неповторимый. С этим, надеюсь, никто не поспорит? — изогнул я бровь, и она сжалась под моим взглядом, словно мое лицо кричало об опасности. — Вот и отлично. И вообще, что это за отношение? С этого дня я твой господин на веки вечные, если ты не забыла, дорогуша.
— Ты убил меня! — обвинила она меня всерьез, а не в шутку.
Я вздохнул.
Конечно, я не думал, что она так просто примет факт, что теперь по сути принадлежит мне. Но чего она хочет этим отрицанием добиться?
— Почти убил, А потом исцелил! — спокойно парировал я.
— Мы так не договаривались! — закричала она, притопнув маленькой ножкой. — Ты сказал, что сохранишь мне жизнь, если я подниму монету, и убил!