— Привет, — поздоровался я, присаживаясь за столик. — Как поживаешь?
— Виктор! — улыбнулся он, но выглядел при этом чуть серьёзнее обычного. — Я рад, что с тобой всё в порядке. Подумал, что случилось что-то серьёзное, когда ты так резко отменил всё, что я готовил.
— Смотрю, курсы русского не зря проходишь, — хмыкнул я. — Хотя, помнится, говорил ты, что ту красивую репетиторшу нанял вовсе не для «уроков».
— Да, моя «репетиторша» настолько хороша, что успевает и учить, и все остальные обязанности выполнять, — ответил он с похотливой ухмылкой. — Но за комплимент спасибо.
Обычный пролог перед разговором по делу. Думаю, у всех друзей так: начало обходит важные темы, которые обе стороны хотят обсудить.
Я не то чтобы общительный. Моих друзей по пальцам пересчитать. Но за последние полгода мы стали ближе, и потому подобное общение мне даже приятно. Любые навыки стоит прокачивать, даже социальные.
— Ладно-ладно, убедил, что ты ещё тот сердцеед, — фыркнул я спустя пару минут неспешной болтовни. — А как твоя дочь? Всё ещё делает всё назло папочке?
— Об этом… — он вдруг помрачнел. — Давай чуть позже о ней. Мне гораздо интереснее, почему ты уже перевёл деньги на мой счёт… — попытался он сменить тему, почему-то чувствуя вину.
Я прищурился, но не стал давить.
— Ага, — отозвался я. — Получил немного денег — и сразу в дело. Ты же знаешь, у меня деньги долго не задерживаются. Да и долги я не люблю.
— Да уж… — вздохнул он. — Честно, я надеялся поговорить об этомдо того, как ты вернёшь долг… Я бы простил его в качестве бонуса…
— Что-то ты хочешь сказать, но не решаешься? — подтолкнул я его, когда он замолчал.
— Виктор, я много раз рассказывал тебе о дурном характере моей дочки, верно? — посмотрел он на меня увереннее. — Ты знаешь, что Янг вместе с твоей сестрой поступили в городской университет?
Я кивнул.
— Так вот, у моей дочери очередной приступ «независимости». Хочет переехать в студенческое общежитие…
— Ну и?.. — подхватил я, решив не давать ему развозить монолог. — Не хочешь — откажи. Хочешь — разреши. В чём проблема?
— Вот эту твою черту я и уважаю, и осуждаю, Виктор, — покачал он головой. — Тотальный контроль над ребёнком — это… неправильно.
— Ой, началось, — закатил я глаза. — Все вы такие моралисты, но я что-то не помню, чтобы жаловался на сестру. А вот вы своих подопечных поносите регулярно.
Мне уже не раз высказывали подобные претензии — мол, нехорошо ограничивать свободу детей. Раньше я таких посылал в несуществующую китайскую деревню. Сейчас — просто делаю это вежливо.
Особенно раздражал этим Гил. Но он, по крайней мере, имеет право участвовать в воспитании Алисы. Его слово сразу после моего — именно потому всё работает так, как надо.