Он презрительно фыркнул:
— Самонадеянный идиот, — поднял голову, глядя на меня сверху вниз. — Ты даже не понимаешь разницу между нами?
— Может, ты расскажешь, в чём вообще дело? — продолжил я. — Ну, например, почему ты так хочешь меня убить?
Несмотря на моё желание поболтать, мои рыцари были иного мнения — они сразу ринулись в бой. Благо, я призвал не только самураев: с такой разницей в силе японские мечники покрошили бы его монстров за секунды.
За змея взялся Хранитель — рыцарь с полуторным мечом. Высокий урон, неплохая защита, отличная манёвренность — идеальный выбор против таких размеров.
Остальные монстры тоже нашли себе оппонентов, а Самурай и вовсе сразился сразу с тремя. Приемлемо. Мы с Ланселотом остались один на один. Судя по всему, его это тоже устраивало — скорее всего, он сам подстроил такое распределение сил.
Я нахмурился:
— А твои монстрики и правда сильные.
Он в ответ только усмехнулся:
— Естественно, — сказал он, и за его спиной появился ещё один. Не такой большой, как остальные — примерно с человека ростом — но и у него ранг соответствующий. — И это далеко не предел.
Вот же трус. Я в разы слабее, а он всё равно подстраховывается дополнительным монстром. Лучше бы мне не вызывать ещё кого-то из рыцарей.
— Ну, — я неуверенно сделал шаг назад. — Давай поговорим? Я ведь вообще не понимаю, за что ты хочешь меня убить! — разыграть страх было непросто: я к нему не привык, даже перед гарантированной смертью. — Если объяснишь, может, найдём способ разойтись по-хорошему?
Но, как ни странно, это сработало. Люди теряют бдительность, когда чувствуют явное превосходство. Печально, что это работает почти на всех — и на меня тоже. Но именно благодаря таким мелочам я до сих пор жив.
— Ладно, я объясню, — ухмыльнулся Ланселот. — Ты не представляешь никакой ценности, — в его взгляде было всё больше презрения… и страх. — Ты лишь инструмент. Через тебя я доберусь до того, кто за твоей спиной! — теперь в глазах появился ещё и гнев.
Кого он имел в виду, я не понял. Было несколько вариантов.
Я решил ткнуть наугад — на кого моя смерть повлияет больше всего?
— Ты хочешь добраться до Гаврила? — нахмурился я, будто уверен в своей догадке.
В равной степени это могла быть и Джини. Более того, это объяснило бы, почему она снова появилась в моей жизни. Но я не хотел произносить её имя вслух — о нашей связи знали единицы, и пусть так и остаётся.
— Верно, — его лицо снова перекосило от презрения. — Гаврил Леонов. Золотой Лев. Сильнейший авантюрист. Если я убью его, мой уровень взлетит до небес!