Даже не знаю, как я вообще сюда дошёл бы с таким грузом, если бы не родненький инвентарь?
— Он самый, — кивнул я, хоть и понимал, что жест этот никто не заметит. — А теперь, пожалуйста, открой дверь — у меня руки отнимаются всё это держать… — взмолился я, немного приукрасив действительность.
Вместо лишних вопросов послышался быстрый цокот каблуков, затем щелчок замка — и дверь наконец распахнулась.
Сделав несколько осторожных шагов, чтобы случайно не снести верхнюю коробку об косяк, я по памяти прошёл в относительно пустой угол и скинул туда всё купленное мною барахло.
Я довольно улыбнулся — будем считать, что встреча удалась.
— Фух, устал я всё это тащить, — вытирая несуществующий пот, развернулся я к девушке.
Поправка — к двум девушкам.
И замер.
* * *
Молодой, безумно красивый, если спрашивать у него, юноша гулял по городу со своей девушкой. Это была далеко не первая их совместная прогулка, но именно как свидание подобное воспринималось лишь в пятый раз.
Кто бы мог подумать, что знатный бабник и сердцеед будет так долго идти к сердцу девушки?
Хотя, будь его воля, Гаврил Леонов не вступил бы в эти опасные даже для его жизни отношения.
— Кто это был? — заинтересованно взглянули карие глаза под красными линзами в телефон блондина.
— Моя будущая смерть, полагаю, — вздохнул Гаврил, набирая в ответ другу сообщение.
— Ты из моего брата прям монстра не делай! — в шутку обиделась Алиса. — Я вообще не понимаю, чего ты так боишься ему признаться?
Слова девушки вызвали у сильнейшего авантюриста лёгкий приступ иронии.
— Ты, прожившая рядом с ним семь лет, так и не узнала его, — покачал головой блондин.
— Да знаю я его! — возразила сестра лучшего друга. — И ничего страшного в нём нет! Может быть, он немного строгий, слегка серьёзный и чёрствый, но в глубине души он добрый и заботливый, — с убеждённостью в голосе произнесла очередную глупость Алиса.
Гаврил лишь улыбнулся и не стал спорить.
Алиса не знала своего брата.
Черствый. Грубый. Добрый… Неужели никто не видел Виктора таким, как он есть на самом деле? Хладнокровным, принципиальным, безразличным эгоистом, который хочет, чтобы весь мир играл по его правилам?
Вся его «доброта» выходит из принципа: «Я хочу быть добрым». Ехидство и грубость — образ, которому он любит следовать. В окружение он выбирает только то, что сам хочет видеть рядом.
Если он чего-то хочет — всё будет именно так. Иначе он… исключит эту часть своей жизни.
Та же Алиса всегда следовала его правилам: никаких вечеринок, мини-юбок, скандалов, наркотиков и даже подростковой драмы. Она делала это, чтобы не расстраивать его, даже не понимая, что тем самым спасала лишь себя.