Пару раз дернувшись на рогатине, зверь все же смог завалиться на бок и даже попытался встать, но был слишком ослаблен. Второй охотник уже подкрался к шатуну со спины и одним точным ударом всадил короткий и широкий наконечник копья в затылок зверя, поражая мозг животного.

— Я живой! Живой! И цел! — тут же закричал Грегор, пытаясь с помощью Ларса подняться на ноги.

Получалось у него это с трудом, ноги мужчину держали плохо и я его прекрасно понимал. У самого адреналин чуть ли не из ушей лился, и если бы не прямая схватка с медведем, я бы сейчас стоял и нервно пританцовывал.

— А говорили, милорд, что к охоте способностей у вас нет, — выдохнул Геберик, вытаскивая из-под тулупа кривой охотничий нож. — Вон, целого медведя завалили.

Я посмотрел на старосту, как на душевнобольного, но Геберик говорил вполне серьезно.

— Я думаю, тут были коллективные усилия, — покачал я головой, неотрывно глядя на огромную тушу перед собой.

— Ну, охота на такого зверя всегда усилие коллективное, но тут важно, кто самую опасную рану нанес, — продолжил староста, подходя к медведю и уже приноравливаясь, как он будет снимать с него шкуру. Руки мужчины вообще работали отдельно от языка. Все, что было необходимо, он делал сейчас на автомате. — Я-то последним ударом промахнулся. Хотел, значит, горло ему перебить, там жил всяческих много, в шее-то у медведя, он бы и издох за минуту. Но ниже вошло копье, короткое больно для такого удара оказалось. А потом и обломалось. А вот у вас удар хороший был, жаль только, что не знали, куда бить. Вот если бы пониже ударили, то вовсе бы сердце зверю пронзили. Но и так смертельный удар получился, он себе все в грудине изорвал, пока на вашем копье плясал, спрыгнуть пытался.

Я с такой трактовкой согласен не был, а потом понял, что староста просто пытается сохранить свою голову на плечах. Неизвестно, как я могу отреагировать на это происшествие. Вспоминая поведение Геберика, я понимал, что шатун и для него стал неожиданностью, но тут времена такие: кто знатный — тот и прав. А значит, я мог обвинить мужчину в том, что он пытался меня убить, и никто меня за такое утверждение не осудит. Потому что медведь в полудне пути от охотничьей деревни, именно тогда, когда в этих лесах оказался новый лорд надела — крайне подозрительное совпадение. И будь я чуть большим параноиком, я бы даже подумал, что отряд, который вышел на рассвете задолго до нас, направился не к варварам, а разбудить этого шатуна.

Вот только в этом не было смысла. Намного проще было бы меня вот этим самым охотничьим копьем ударить в затылок, как того медведя. И проще, и быстрее, и, что самое главное — безопаснее. Оружия мы с собой не брали, кольчуг — тоже, так что Ларс и Грегор были в тех же условиях, что и пара охотников. А с копьем эти ребята были намного ловчее, чем уже крепко привыкшие к мечам заместитель и оруженосец.