На самом деле я был даже не особо против, если жена по возвращению в Херцкальт устроит мне сцену и скажет, что ноги моей больше в лесу быть не должно. Охота определенно была делом не моим. Там, где у Геберика в глазах горел первобытный огонь, а все двигались, словно были рождены с пониманием, что нужно делать, я чувствовал себя не в своей тарелке. Может быть, дело было и в том, что я слишком много думал в процессе, но мне что, напиваться перед охотой или головой об сосны биться? Мыслительный процесс вещь такая — если есть, то остановить довольно трудно.

Ночевать пришлось в лесу, сил двигаться обратно в поселок ночью, освещая путь факелами, у нас просто не было. Да и притащили с собой охотники пару палаток, еды, одеяла и других вещей, чтобы милорд в моем лице чувствовал себя комфортно.

Выдвинулись утром следующего дня, из трофеев имея шкуру медведя и одного песца, которого свежевали там же, на стоянке. Как заверили меня охотники, на выделку уйдет еще два дня — окончательно почистить шкуру и просушить, иначе мех может испортиться. А на подготовку шкуры медведя уйдет еще больше времени, пусть староста старался изо всех сил и начал снимать шкуру самостоятельно.

Я же пока никуда не торопился — от отряда, который послали на переговоры с варварами, пока было ни слуху, ни духу.

По возвращению в деревню мы сделали одну вещь — отправили гонца обратно в Херцкальт, а вместе с ним пораньше вышел и торговец с очередной партией пушнины. Как раз к моменту, когда он вернется в поселение, мы уже должны выдвинуться в сторону города.

В днях, которые потянулись далее, не было ничего примечательного. Парни скучали и все больше и больше знакомились с местными жителями. Я либо тренировался, либо спал, либо делал пометки и записи на листах, которые вложила Эрен. Пригодились даже те страницы, на которых моя жена сделала выкладки. Оборотная сторона оставалась чистой, так что я смог использовать эти листы для своих размышлений на тему будущей контрабандной торговли.

Пару раз мы обсуждали со старостой Гебериком грядущие дела, в первую очередь — возможность поставить в поселке песцовую ферму.

— Милорд, вы поймите, мы-то не против, — сказал мужчина. — Песцы хорошо приручаются, почти ручные становятся, если отбирать самых ласковых из помета. И мех хорошо нагуливают в неволе, и растить их долго можно, до самой зрелости. Но работы это много, да и кормить животных надо постоянно. Они же не человек — на хлеб и воду не сядут. А если недокормить зверя, то мех свой лоск потерять может, а потом может и не восстановиться. Или полезет вообще клочьями, с голодухи. А сами они себя уже не прокормят, даже если выпустить. Сложно это, милорд.