Я не мог прийти к ним лично и начать запугивать — не моего калибра это дело, ведь я был лордом.

Вместо этого я публично заявил, что я что-то знаю. А вот что именно? Что-то настолько ценное, что я позволил жене бургомистра вместе с детьми уйти из города, хотя по всей логике этих мест жена Легера должна была бы болтаться рядом с ним в петле. В лучшем случае — стать крепостной и отрабатывать долг мужа. А дети должны были повторить ее судьбу, ведь их отец — мерзкий казнокрад.

На самом деле информация, которую дал мне Легер, была не настолько ценной. Все деньги проходили через него, то ли по глупости, то ли от жадности, но этот мужчина замкнул на себе все финансовые потоки. Я знал, что купцы и кое-какие мастеровые замазаны, но засунуть их в петлю я не мог. Максимум — устроить длительную тяжбу и расследование, которое бы парализовало жизнь в городе.

И они это понимали, партнеры Легера. Они были уверены в подобном развитии событий.

До момента, пока я не пощадил семью бургомистра. В этот момент они серьезно напряглись, ведь мои действия не укладывались в местную логику. Это была хитроумная игра в долгую, моя попытка спровоцировать их на активные действия.

Просто занервничайте и дайте мне повод вздернуть и вас. Или же собирайте пожитки и бегите из города — такой исход меня точно устроит.

Но что я знал наверняка — они больше не смогут поднять против меня жителей Херцкальта. Потому что даже те, кто работал на купцов, в основной своей массе сейчас радостно надрывали глотки, славя такое странное, но такое справедливое решение нового барона. Хотя они даже не понимали, что у них вызвало такой восторг — тут уж была заслуга Арчибальда, который подговорил несколько горластых ребят, чтобы быстро завести толпу.

А вот теперь начиналась самая неприятная часть.

Едва я опустил руку, пара моих бойцов деловито двинулась к стоящему все это время на коленях Легеру. Мужчина не сопротивлялся, не дергался, не умолял. Его взгляд уже покинула жизнь, он даже не посмотрел на свою жену, которая сейчас сидела на холодной земле и обливалась слезами. То ли от горя, что ей придется влачить жалкое существование изгнанницы, то ли от счастья, что она осталась жива и даже свободна. Если честно, на судьбу этой женщины и ее детей мне было плевать. Сейчас я отвечал за намного большее число жизней.

Легера поставили на короткую колодку и накинули на шею петлю. Подтянули, проверили, хорошо ли держится веревка. Этот вопрос мы тоже обсуждали с Арчибальдом. Все нужно сделать быстро и четко, без проволочек и ошибок, так что он выбрал для этого наиболее надежных парней.