Поэтому я буду молчать. И ждать, дабы мне не пришлось спрашивать самой. Дабы не быть обязанной раскрывать то, что должно быть унесено из этого светлого и счастливого мира в следующий. Где меня будет ждать очередная мрачная неизвестность.

Казалось, ничто не может нарушить покой замка. Вечером я совершала обход — зайти на конюшни, пройтись по двору, коротко переговорить с дежурящими дружинниками. Это обычно делал Виктор, но в его отсутствие занималась я, как хранительница замка и цепи лорда надела. Далее — на кухню и в кладовые, справиться, как дела у котла, снять пробу, утвердить закупки, если таковые необходимы. Главная кухарка была женщиной опытной, у нее всегда при себе был кошель с парой серебряных монет, которые она могла в любой момент пустить в ход на свое усмотрение, если внезапно выяснилось, что прокисло пиво или испортились овощи. Ведь мужчин из дружины нельзя оставлять голодными. Но вот покупки для барского стола — всегда согласовывались со мной. И из-за стоимости, и по причине того, что я зорко следила за тем, что и в каком количестве подается на стол Виктору.

Он не знал, но по моему приказу для него отбирались яйца от лучших несушек, потому что ему не нравились мелкие, а больше двух за раз он почему-то не съедал, хотя мог взять три. Или что мой муж более предпочитал грудную часть курицы, вместо сочных и жирных голеней или крыльев, поэтому на забой для его стола, опять же, отдельно откармливали птиц. Или что воду для него летом кипятили всегда прямо в медном чайнике, а не в общем котле, чтобы она точно была чистой и без посторонних запахов.

Это были мелочи, которые доставляли мне особую радость, маленькие секреты, которые делали жизнь барона Гросса приятнее, а он даже не догадывался о том, что я всем этим занимаюсь. Потому что если бы узнал — тотчас бы стал ворчать, что я трачу время на пустую ерунду и вовсе не нужно заставлять слуг проглаживать его рубахи угольной жаровней или вытягивать простыни, которыми он обтирается после мытья, на рубеле и отбивать для мягкости скалками. Или что я зря трачу силы на ежедневную инспекцию кухни, чтобы проверить, достаточно ли крупные яйца принесли сегодня к его столу, чтобы их можно было подавать вареными, а не жареными.

Когда я вошла в кухню, то тут же оказалась свидетельницей крайне неприглядной картины.

Едва стоящий на ногах Арчибальд пытался отобрать кувшин с вином у одного из поварят, который со слезами на глазах противился действиям заместителя. Мужчина эту битву молодому парнишке проигрывал, потому что рука у него была лишь одна, а вот поваренок крепко вцепился в пузатый кувшин обеими руками.