В душе теплилась надежда, что барон Фитц решит все уладить миром, но я понимал, что предпосылок для такого поведения у соседа нет. Тем более, если в его отряде прямо сейчас были латники — это тяжеловооруженные бойцы, такие же, как и я. Умелые мечники и еще более умелые всадники, ведь я хоть и научился уверенно держаться в седле, но практики конного боя у меня было немного. Вся надежда на мою дружину — парни умели работать всеми видами актуального оружия. Копьем со щитом, длинным копьем без щита, мечом и щитом, просто мечом, стрелять из арбалетов. Причем как пешими, так и конными. Отряд настоящих профессионалов, которых не грех и нанять в королевский рейд, и выставить против обученных дружинников.

Когда же противник наконец-то появился на другой стороне дикого луга, мы были готовы. Все две дюжины бойцов — по седлам, с копьями и щитами в руках. Мечи — приторочены к седлам и готовы к рубке, броня и шлемы — проверены, вся сбруя и ремешки — подтянуты. Кони, чувствуя наше волнение, нетерпеливо дергали ушами и иногда фыркали, желая сорваться с места после очередного отдыха.

Я выехал вперед, а сразу же за мной — Петер и Грегор. Оруженосец держал в левой руке легкий щит, а в правой копье, на острие которого была нанизана тряпка, сигнал переговорщика. От массива конницы противника также отделись несколько фигур, после чего все мы двинулись к центру луга.

Стоило хотя бы попытаться поговорить.

Когда мы сблизились, я наконец-то познакомился со своим соседом, безошибочно определив всадника с баронской цепью поверх латного нагрудника как моего соседа. Это был крупный мужчина габаритами чуть меньше Петера, только не такой толстый. Как и у меня, у барона на шлеме был плюмаж, но не черного, а ярко-красного цвета. Лицо аристократа казалось одутловатым и каким-то отекшим, но это просто на щеки давили завязки. А еще сосед не носил бороду — только лихо подкрученные усы, что выдавало в нем модника, либо человека, пытающегося следить за столичными веяниями. Сейчас, насколько я мог судить после визита в Патрино, особым шиком считалось бороду именно брить, а усы — оставлять. Ведь цирюльника позволить себе мог далеко не каждый, да и процедура эта, в контексте возможности подхватить столбняк от пореза опасной бритвой, безопасной не выглядела.

— Барон Фитц! — крикнул я, поднимая забрало и показывая лицо.

— Гросс! — насмешливо ответил сосед, который, кстати, взял четырех людей сопровождения вместо моих двух, и все были в тяжелой латной броне. — Немедленно, все вы! Сдавайтесь! И я пощажу ваших людей!