— Девушки? Вы их тоже? — упавшим голосом произнёс великий модельер и напомнил: — Они же должны быть одеты в белые топики, чёрные колготки, чёрные кожаные юбки и светло-синие джинсовые куртки.
— Такой костюм не утвердили, потому что в таком виде нужно не на сцене выступать, а на танцы ходить. Да и то не пустят, — хмыкнул Лебедев. В это время дверь костюмерной открылась и оттуда выпорхнули четыре павы в одинаковых платьях светлых тонов: блекло голубой у Юли, оттенка лёгкой бирюзы у Кати, и безжизненно серый у Ани и словно испачканный песчаный у Лили.
Больше всего удивлял не покрой, а именно цвета, которые были настолько не яркие и не привлекающие внимание, насколько это вообще было возможно. Складывалось впечатление, что те, кто красил ткань, от щедрот своих отсыпали красителя с булавочную головку. В голове сразу же всплыл сосед строитель, ворующий со стройки, и я некультурно высказался в слух.
— ******* ***** *******!!!
— Что? Тебе и платья девушек не нравятся? — нахмурился мидовец.
— Очень, — сказал я, рассматривая бесцветные тона, а потом добавил: — Однако нужно сказать, что их компенсирует природная красота наших певиц.
— Рано тебе ещё про такое думать, — хмыкнул Лебедев. — Иди передавайся.
Посмотрел, как ребята выстроились в шеренгу, и не выдержал.
Прошёл, расставив коллектив по сцене, громко и чётко произнёс: — Мы не в армии. Поэтому стоять вот так и вести себя свободно, как делают это люди, а не роботы.
Лебедев не стал возражать, и генеральная репетиция началась.
На сцену вышел худрук, поздоровался с «залом» и объявил первую песню. Которую недавно написал ребятам.
https://www.youtube.com/watch?v=Ev8IXRfrLbw Малиновка — ВИА «Верасы»
В соответствии с решением курирующих эту поездку организаций, репертуар ансамбля был крайне разнообразен. Именно разнообразием бонзы от Минкульта решили поразить немецкую аудиторию. Было решено, что группа исполнит:
Мужским голосом две песни на русском, две песни на английском и одну на немецком языках.
Женские же голоса можно было услышать в трёх песнях на русском, четырёх на английском (две песни поёт Юля, две песни Катя), одной немецкой (поют Юля, Катя, Аня) и одной на французском, которую должна была спеть Аня.
Ребята продолжили исполнять репертуар, а я прошёл в гримёрку, чтобы примерить наряд для выступления. И остолбенел, увидев одиноко висящий на вешалке костюм… светло розового цвета.
— Б**, — выдохнул я, рассматривая крайне необычный п****, что предстал пред моими очами.
«Это кто ж додумался сделать мне такой „подарок“?» — размышлял пионер, трогая ткань. Я прекрасно помнил, что мерки с меня снимали и помнил, что был разговор о костюме чёрного цвета, но никак не розового!