— Ты кто, блин, такая? — орал матадор. — Я тебя не звал!

— Да успокойтесь вы, болваны мадридские! Я вам не враг! Где ведьмак?

С немалым изумлением Геральт узнал голос Синтии и понял, что нельзя терять ни секунды:

— Стоп! Все стоп! Я ее знаю! — заорал он и метнулся в арку.

Так и есть: между столом и окном, подняв обе руки, стояла Синтия. В каждой — по «Ржеву», ладному, скорострельному и надежному стволу, поменьше «Гибса», зато с глушителем. Она ни в кого не целилась, и правильно делала: только поэтому охрана пока воздерживалась от стрельбы. Облегающий кожаный комбез сидел на Синтии как влитой, а на ноги она надела мягкие кроссовки с высокой шнуровкой, какие любят скалолазы-любители.

— Фаусто, скажи, чтобы твои убрали оружие!

— Пусть сама сначала уберет! — рявкнул матадор сердито.

Геральт, не дожидаясь ответа киллерши, подошел и просто отобрал у нее оба «Ржева». И ей хватило ума не сопротивляться.

Боковым зрением Геральт отметил, что Пако винтовку опустил, а Тито выглянул из-за угла. Из санузла показался охранник, чьего имени Геральт до сих пор не знал. Не хватало еще одного, но Геральт решил пока не заострять на этом внимание.

Пако, обращаясь к хозяину, произнес что-то по-испански.

— Он говорит, что если бы ты в меня прицелилась, он бы тебя пристрелил, — перевел матадор сварливо.

Полуорка сердито заговорила, к удивлению Геральта — тоже по-испански.

Манхарин выслушал ее и обратился к Геральту:

— Амиго! Это вообще кто?

— Это киллер, которому меня заказали, — объяснил Геральт. — Но, к счастью, заказчик не подозревает, что мы очень давно и тесно знакомы. Иначе…

Что иначе — ведьмак уточнять не стал. Просто закончил фазу разруливания в надежде, что после этого развернется фаза объяснения:

— А теперь все еще сильнее успокоились и дружненько сели за стол. Давай, Синтия, присаживайся вот сюда.

— Пушки верни, — почти спокойно отозвалась полуорка.

— Потом. Видишь, ребята нервничают. Хорошо, что ты не стала целиться в маэстро, правда.

— Да я их еще из спальни перещелкала бы, как в тире, если бы хотела, — фыркнула Синтия. — Надо было так и сделать…

— Хватит, навоюешься еще, — прервал ее Геральт. — Кстати, а как ты оказалась в спальне?

— Влезла в окно.

— Оно же пуленепробиваемое, вроде?

— Пуленепробиваемое, — подтвердила Синтия. — И рамы кевларовые. Но это не значит, что оно не открывается.

— Понятно, — вздохнул Геральт. — Ладно, вопрос: «Как?» прояснили, теперь очередь вопроса: «Зачем?» И давай уже садись, в ногах правды нет, если помнишь человеческие пословицы.

— Нет ее и ниже, — проворчала Синтия и опустилась на пододвинутый Геральтом стул. — Вина нальете девушке?