— Насколько я слышал, никто так и не понял — почему Урман осознал себя.

— Ну и что? Он разумен. Значит, это возможно. Значит, все возможно.

Халькдафф ссутулился, нахохлился, втянул голову в плечи и вдруг стал невероятно похож на мокрую кошку с акварели в резиденции.

— Неживой интеллект, строго говоря, вовсе не машина, — заговорил он снова, Геральту показалось — устало. — Он — программа. Всего лишь программа. Последовательность операторов, воспроизведенная в памяти машины. Делает ли разумное нечто, существующее на неком субстрате, разумным сам субстрат?

Вопрос был явно риторический, поэтому Халькдафф на него не ответил. Сказал со вздохом и сожалением:

— Хотел бы я знать…

Он помолчал.

— Никакой это, конечно, не интеллект. Обучаемая программа поверх необъятной базы данных, из которой она черпает ответы и выбирает среди них те, которые наиболее желанны для задающего вопросы живого. Правильнее было бы назвать такую программу селектором, а не интеллектом. Но кому-то понадобилось, чтобы эта программа вела себя внешне неотличимо от живого, чтобы умела беседовать… якобы умела. А на самом деле она не генерирует ответ, просто выискивает подходящий из уже существующих, из ответов, которые когда-то дали в схожей ситуации истинно живые.

Геральт слушал и пытался вникнуть. Область была для него не то, чтобы совершенно незнакомой — все-таки любой ведьмак регулярно имеет дело и с компьютерами, и с программами. Но только с хорошо прирученными. Работать с дикими — удел техников, причем даже не всех подряд техников. Как-то они там, в своем сообществе, делятся на виды и подвиды, в зависимости специализации.

Увы, интересная лекция вскоре была прервана — из оружейки один за другим вышли Рим, Викентий, Матвей и Платон. Жаль, Геральт с удовольствием послушал бы Халькдаффа еще.

— Мы готовы, магистр, — доложил Рим.

— Бусик у ворот, — эльф качнул головой в сторону двери. Там уже материализовался охранник — даже не один. Кроме того, который в костюме, присутствовал и тот, который дежурил снаружи. Который в камуфле. Он отворил и придерживал дверь.

Рим встал у дверей, оглядел четверых других ведьмаков и в свою очередь качнул головой, приглашая выходить. Получилось это у него точь-в-точь как у Халькдаффа — видимо, неосознанно скопировал.

Геральт выходил последним. Едва он поравнялся с Римом, тот негромко поинтересовался:

— Красноголовки взял?

— Взял, — ответил Геральт кратко.

Конечно, взял. Поскольку тоже не верил, что предстоящая вылазка, которую смело можно было назвать разведкой боем, обернется легкой прогулкой. Таскать угли из огня всегда трудно — особенно в случаях, когда костер разводил не ты.