Я сочувственно посмотрел на жену и признался себе, что лагерь толком и не разглядел, но вроде ров, вал и частокол видел. Хотя я в фортификации полный ноль.
— Может ты видел тот лагерь? Ров против черепахи, вал тиранос при желании перешагнет, а частокол можно, наверное, просто сдуть. Ну да! Деревья рубили мечами, ров ими же копали, а землю вынимали шлемами. Хорошо хоть, что здесь принято выполнять приказы не рассуждая, а неподчинение на войне страшный позор. А сегодня утром, как ты можешь догадаться, все страшно провоняло. Кони зря времени не теряли. Пришлось издать приказ, о том, что каждая воительница должна подарки от своей лошади лично сбросить в реку.
— Бедная река, — хмыкнул я.
— Да хрен с ней! Может ты не понимаешь? Но им стать уборщицами, это хуже смерти. Так что я сама за своим конем подбирала, чтобы не вызвать бунт, хоть я и командир. Даже гоблинам не могла поручить, иначе бы их ко всей уборке приставить пришлось. Я их вообще не показывала лишний раз, так как слуги были только у меня. А здесь сотня графинь, полтысячи баронесс, да и остальные не просто мимо проходили.
Тут мы дошли, наконец, до последних деревьев джунглей, и я присвистнул. В последних лучах солнца лагерь просто бурлил. Сотни девушек, закатав рукава, а некоторые, вообще, раздевшись до пояса, как наскипидаренные углубляли ров. Другие тащили тонкие бревна от дальнего леса. Частокол приобрел на самых опасных участках второй ряд, причем промежуток между рядами кольев засыпали землей.
— Что это на них нашло? — удивилась Аниса, но тут нас заметили. Все разом бросили работу, многие начали одеваться и приводить себя в порядок.
Когда мы дошагали до лагеря, то прошли сквозь строй удивленных и даже восхищенных девушек. Ну да. Я весь в грязи и в крови, Аниса в помятых доспехах и тоже вся побитая. Но ведь живые! А воинские подвиги эти незрелые воительницы ух как уважают!
Первым делом нас, не доходя до командирской палатки, встретила заместительница и сделала Анисе доклад о состоянии дел, посматривая почему-то все время не на командирку, а на меня. Закончила она фразой, как бы отвечая на наш еще не заданный вопрос о причине трудового энтузиазма:
— А потом мы разглядели качающиеся вершины деревьев и поняли, что такое могут творить только динозавры. Так что я отдала приказ углубить ров, усилить частокол и наготовить еще пик. И все наши воительницы с гораздо большим энтузиазмом принялись за работу.
— «Ну да, одно дело погибнуть в бою, в лихой конной атаке, а другое быть растоптанной динозаврами в лагере во время ночного налета», — высокопарно записала в блокноте моя жена. — «Правильно ты распорядилась. Объявляю благодарность!»