В замке я сразу отправил одну молодую крестьянку в столицу, дав ей немного денег, и она к обеду вернулась в наемной карете. А уже к вечеру мы вернулись в наш дом. Причем большую часть пути жена ехала у меня на коленях, а на второй верховой лошади путешествовала Амисоль, которая кареты очень сильно не любила, так что попросила Анису уступить ей седло. А ведьмочку поездка со мной радовала гораздо больше индивидуальной. Да и меня тоже. Тяжелая и непонятная операция по спасению длинноухих закончилась, и я был рад каждой минуте побыть в обнимку с женой. И просто так, и благодаря ее ведьмовскому умению дарить счастье.
Домой мы вернулись тихо и незаметно, только приведя в полнейший ступор служанок, которые в один момент увидели и драконессу, по совместительству уже бывшую всесильную герцогиню, а теперь нашу пленницу, которую еще и поселили в одном домике с ними, и двух легендарных эльфиек.
Но девушки проявили себя настоящими воительницами. По крайней мере, хотя они и ходили каждый день на закупки, и поболтать были не прочь на рынке, но так никто про наших гостий и не узнал.
Эльфиек поселили в двух свободных спальнях на третьем этаже нашего дома. Я стал снова ходить на службу во дворец герцогини Халины, Аниса пока была в отпуске, так как новую службу ей так и не придумали, ведь никто не рассчитывал, что она вернется из того похода смертниц. Сан посвятила себя очень аккуратному совращению меня, а вот Амисоль целыми днями допрашивала драконессу, выуживая из нее пуды сведений. Я этому не придал какого-либо значения, и как оказалось впоследствии, очень зря.
Обе эльфийки очень хотели бы попасть в большой мир. Сан мечтала увидеть дочку, а у Амисоль всегда было громадье планов, а теперь и подавно. Но… как покинуть остров пока никто придумать не мог.
А как-то после обеда, выгадав момент, когда я уже вернулся со службы, а Аниса еще не вернулась из лавки, где заказывала себе одежду, великая эпатажница отловила меня в гостиной. Я не мог не залюбоваться все еще слишком худой, но все равно очаровательной девушкой, а та вдруг не пойми зачем поделилась сведениями, которые вряд ли были предназначены для моих ушей:
— Ох, капитан! — начала дива. — Я долго думала, говорить ли мне тебе это, но потом подумала, что ты для меня единственный по настоящему значимый человек в этом мире. И я не преувеличиваю, капитан, хотя ты мог бы возразить, что у меня есть дочь, которая значит для меня, конечно же больше, но любовь к детям для нас, эльфов, это преходяще, а моя любовь к тебе, капитан, она, не буду врать, что вечна, так как я возможно и проживу еще аж два столетия, но никак не вечность, но клянусь, что она ровно той же длины, что и моя жизнь.