Вечером, уже в кровати, мы обсудили план отлова герцогини.

— Приемы у этой графини Бино, сплошная скука, — размышляла Аниса. — У нас есть приглашение с открытой датой, так что мы сможем пойти уже завтра. Там собираются всякие старпёрки, но есть и молодежный зал. Проблема в том, чтобы нас представили этой вельможе. Придется искать подходящий момент.

— А почему герцогиня общается со старпёрками? — удивился я. — Она же вроде молодая.

— Да, ей лет тридцать, — согласно кивнула жена. — Но это я просто так сказала. Там собирается влиятельное общество, среди которого молодежи нет. Они там обсуждают разные серьезные темы управления государством. Есть даже шутка, что у Бино собирается реальное правительство, и если есть важный и срочный вопрос, то его проще решить там, а не пуская по инстанциям. Вот потому там и нельзя просто подойти к кому-то из старших, чтобы поговорить. Может тебе даже будет лучше просто отправить письмо к герцогине с предложением услуг? Но на приеме, конечно, поговорить проще.

— Письмо это плохой вариант, — вздохнул я. — По правилам магического департамента, прежде, чем предлагать услуги вельможам, я обязан уведомить о желании работать имперский магический департамент. А те мне точно что-нибудь найдут, но за копейки, и с высокой вероятностью отправят служить в джунгли, что меня совсем не устраивает. Письмо же могут прочитать кто не надо и донести куда следует, не сама же герцогиня разбирает почту, а в ее окружении могут быть и шпионки.

— Значит будем ловить ее завтра, — хихикнула Аниса. — В крайнем случае, перехватим по дороге в дамскую комнату, что считается очень неприличным, но если изобразить случайное столкновение, то почему нет?

Следующим вечером я сидел в кресле, одном из полудюжины, установленных вокруг низкого столика в маленьком зале, основным достоинством которого являлось то, что он разделял большой зал для танцев, где бродило много крайне напыщенной, но невлиятельной публики, и залом для игры в джуг, где и собиралось оперативное правительство империи. Краем глаза я через распахнутые двери наблюдал за кучкой женщин вокруг герцогини, очень ухоженной, красивой и властной женщины, одетой очень странно, а именно в расшитый колет и юбку в косую клетку, не достающую даже до колен.

Эта дама не была ни министром, ни придворной, но к ней постоянно кто-то подходил с папками и они иногда громко, чтобы слышала ее свита, а иногда и очень тихо, отогнав сопровождающих на несколько шагов, обсуждали свои важные дела.

Я покрутил в руках почти не начатый бокал фиолетового вина и вскользь окинул взглядом моих соседей. Двое томных юнцов на год-два старше меня и в необъятных шароварах лениво развалились в креслах, распространяя волны удушливого запаха благовоний. Эти два никчемных типа ожидали своих матерей, которые что-то решали в зале вельмож, и увлеченно обсуждали каких-то дам в разрезе их богатства и влиятельности при дворе, с явно выраженными мечтами на выгодный брак. На меня они внимания совсем не обращали, сразу вычеркнув из возможного круга общения. Но это они, а вот два старика, которые следили за честью мальчишечек и назывались «дуэньяками», почти не сводили с меня суровых взглядов и иногда перекидывались друг с другом тихими фразами, от которых я, вероятно, должен был задымиться. Еще бы, я и в штанах был в обычных, и невесту свою оставил в танцевальном зале, и вообще, судя по обрывкам доносившихся фраз, развернул наглую охоту на влиятельных женщин, падких на молодое тело.