— Я дворянка! Баронесса! — гордо сказала моя Леди, не в силах перенести такого понижения ее статуса.

— Никогда не говори никому такого! — испуганно шикнула трактирщица. — Присваивать титул серьезное преступление! Сначала кнутом выпорют, а потом на каторгу. Или даже в рабство могут, хотя еще не известно, что хуже. Рабов-то берегут, чтобы они богиню смерти не призвали от безысходности, а каторжанам много хуже приходится.

— Для подтверждения дворянства тоже браслет нужен? — усмехнулся я.

— Ну да! Только его в храме Благородной Спеси дают.

— Что за бог такой? — удивился я.

Но тетка только пожала плечами:

— Не знаю… Не мое дело это. Где благородные и где я? Эти храмы в крупных городах есть, и в нашем тоже, но даже чтобы просто зайти в него надо золотой отдать.

А потом трактирщица повернулась к Анисе и предупредила:

— И раз ты о благородных без понятия, то тебе с мечом ходить нельзя. Я-то думала, ты дворянке служишь, а ты просто сама по себе. Могут спросить, и тогда мало не покажется. Мечи положено или благородным, или тем, кто на службе. А меч у твоего парня это вообще не пойми что! Я вот лично считаю, что мужчинам оружие давать вообще не следует. Не мужское это дело.

Еще я уточнил вопрос про поклоны. Оказалось, что система простая, но свинская. Если простолюдинке или простолюдину встретилась благородная, то положено поклониться аж в пояс, но только если так сказать «глазами встретились», морда в морду. А вот если знатная, начиная от графини, то уже всегда кланяться надо, даже если просто мимо проезжает. Но там уже герольдша едет и трубит. Ну и так далее, до императрицы, которой надо уже чуть не в землю лбом тыкаться. Благородным мужчинам можно кланяться не так истово. Сами дворянки, даже встретив императрицу, просто должны головной убор снять и легкий поклон отвесить.

— А если вот так, в трактире, то можно вообще не кланяться, если не совсем знатные зайдут, но к нам такие ни разу и не захаживали, — без умолку болтала трактирщица. — Вон, видите, мордой в тарелке девка спит. Она благородная, кадет пикинерской роты, казармы которой тут недалеко. У нее с подругой выходной вчера и сегодня, вот они и гуляют здесь с вечера. Так в трактире ей кланяться не надо, а вот на улице, если не отвесишь поясной, то может и плеткой огреть. А может и в стражницкую отвести, от настроения зависеть будет. Тогда месяц тюрьмы гарантирован, не говоря уж о плетях.

Трактирщица покрутила свои браслеты и предупредила Анису:

— И ты девка, не вздумай с благородными драться! Чтобы дворянка не делала, руку на нее поднимать не смей. Это сразу каторга! Даже если парня уведет, то только к стражницам бежать. Те через пару дней вернут, но если не муж, то еще и заплатить страже придется, — а потом и мне добавила. — И ты бить даже не пытайся. Вырываться можно, но без повреждений для благородной.