Допрос Аниса закончила долгими просьбами простить ее и даже слезами, а потом приказала все забыть с момента, когда я поехал мозгами в лавке и не беспокоиться о забытом куске времени. И что интересно, больше никаких вопросов и просьб не звучало. Ну да, ей надо было дать мне выйти из сумасшествия, а значит никакого больше ведьмовского воздействия!
А потом мы переместились на кровать и там уже ничего колдовского не было, так что анализ не требовался.
Я еще раз покачал головой, не зная что мне делать с женой. С одной стороны, прямая атака и наглое нарушение как моего запрета, так и ее обещания, не применять на мне ее сильнейшее ведьмовское умение. А с другой, причина этого — ужасная ее неуверенность в себе в этом мирке разнузданного матриархата. Даже ревность была на втором плане, если не на третьем, после любопытства.
Еще меня интересовало примененное зелье. Я открыл сумочку с косметикой, которую Аниса носила на поясе, и сразу нашел два малюсеньких пузырька с притертыми пробками, выточенных из прозрачного камня. В каждом оставалось половина содержимого.
— В одном явно зелье, — пробормотал я, не найдя никаких надписей. — А во втором? Ну если по логике, то какое-то противоядие, которое спасет самого применяющего от лошадиной дозы этой гадости.
Я сунул зелья в карман, не зная что с ними делать, то ли сразу выбросить, то ли на что-то применить. Да хоть на саму мелкую интриганку, хотя зачем непонятно. Притуплять бдительность… а для чего?
Потом я сел ждать пробуждения супруги и продумывать наказание. То, что разводиться с Анисой, каким было первое желание, я не хочу, это я уже понял. Бить ее я вообще никогда не собирался, хоть иногда и грозился. Но и оставить без последствий тоже будет совсем неправильно. Но эти самые последствия никак не придумывались.
— Доброе утро, любимый, — донеслось с кровати, и я поймал счастливый и виноватый взгляд супруги.
— Доброе, — постарался не подать виду я.
А дальше настала пауза, и до меня дошло, что сейчас Аниса ни о чем меня спросить не может. Точнее может, но чтобы дать мне вернуться в здравый ум, она этого делать не должна, так как уже завтра мне надо идти на службу. Если день пропущу, то не так уж страшно, но если она будет просить и просить, то канитель может затянуться на любой срок, как я понимаю.
А по ее мнению я сейчас весьма неадекватен, так что могу тоже не напрягаться, придумывая правдоподобное поведение.
«Может прикинуться, что я совсем слетел с катушек», — пришла мне в голову мстительная мысль. — «Пусть переживает, что угробила мужа. Хорошая наука будет.»