Пару раз оттуда беспорядочно стрельнули, но страхующий принял все на щит, чтобы не повредить внутрянку корабля.

Минуты три длилась прожарка, а потом я шагнул внутрь, пройдя по вырезанному круглящу, постарался, не наступить на запеченную лужу крови, растекшуюся из придавленного железякой гостя, прошел мимо зажаренных тел и двинулся по ходу. Завернул за угол и увидел одного бойца, убегающего босиком по тоннелю. Ботинки сплавились, и он их сбросил, вместе с кусками ступни. От него на земле оставался противный мокрый след.

Я поймал ноги в прицел и дал короткую очередь. Противник вскрикнул и завалился, подтверждая мою теорию, работали не табурщики.

Мы перетянули раненому ноги жгутами, огневик прижег дырки от пуль, лекарь вколол ему снотворное, и, связав, оставили.

— Говорит Зять. Пятеро минус, один равно.

— Казак на связи. Один минус. Из дневного десанта. Проглядели. Он прицепом с кем-то летел, и когда в воду приземлились, там отцепился. Один упал. Один всплыл. Не заметили.

— Принял.

Вот жучары.

— Говорит Папа-Огонь, — было слышно, что Маслову некомфортно такое произносить, но он сам Сан Санычу проспорил, потому такой позывной сегодня. — Один минус. Наши все зеленые. Уника убрали. Сквозь материю ходил.

— Ну охереть! — не удержался я от комментария.

Мы с бойцами шли по тоннелю. Минут через двадцать подкрались к круглой зале, в которой сходилось несколько подземных ходов. Там у рации с большим усилком сидело трое человек. Вероятно, следили за развитием событий.

Я бросил флешку и нырнул в невидимость. Подбежав, рассек первую винтовку, вторую, а вот об третью мой световой меч лишь бессильно ударился. Вот чёрт! Боец и на нее доспех распространил. Через секунду стало ясно почему, когда трехцветные пули рассекли пространство, обрушая стены и разбивая стихийные щиты бойцов как пластиковые.

Я бросил ему под ноги лужу плазмы и подсечкой усадил в нее, сверху присыпав грудой песка.

Ушел от разящих молний другого и полоснул когтями третьего. Несколько минут я игрался с ними как с котятами, используя то вспышки, то в невидимость. Итог был один, они меня не видели, а потому, когда почувствовали, что доспех снят, вскинули руки и сдались.

Пленных упаковали и продолжили исследование тоннеля. Он вывел в квартиру на первом этаже в нескольких кварталах от пристани. Там мы снова упаковали пару пленных.

— Говорит Зять. Пятеро равно. Все зеленые.

— Говорит Зёма, — ворвался вдруг в эфир голос земляного табурщика. — Отражаем атаку противника.

— Принял.

Мы порядком удивили наряд на КПП, ведь не выходили, но почему-то входим. Когда прибыли, сражение уже отгремело.