Сатоми, тетушка Безымяныша, смогла нас удивить, в один из дней попросту заявилась на КПП Заливских и принесла шестнадцать подарков.

Казалось, ученик вполне искренне был рад её видеть, несмотря на то что женщина находилась под большой дозой стабилизирующих препаратов. Речь слегка заторможена, а на устах застыла полуулыбка.

— Вот, — презентовала она кузов пикапа. — Теперь я хорошая тетушка?

— Сравнивать не с чем, так что, полагаю, лучшая, — улыбнулся в ответ Безымяныш.

— Тогда я пошла. Надеюсь, мы с тобой не встретимся в бою.

— Слабо верится.

— Тогда сразу притворись мертвым. Может сработать.

— Не мой стиль.

— Глупый последний племянник, — она потрепала его по волосам и неуверенной походкой пошла прочь.

Мы занесли подарки на территорию и лишь после того, как проверили всеми способами во всех спектрах, позволил Безымянышу их принять.

Было много интересного. Гравюра «Основатели», изображавшая всех родоночальников клана Обата. Только вот разница между первым и последним была в полторы сотни лет, тем не менее на холсте они стояли вместе будто ровесники.

Еще имелась старая черно-белая фотография в рамке. Изображенный на ней мужчина походил на постаревшего Безумяныша. «Такэо Асакура» гласила подпись.

Остальные подарки были менее символичны. Кроссовки, часы, ключи от машины с фото авто и адресом парковки. Это была черная низкопосажёная двухместная элитная модель спорткара. Даже я её знал — «Ласточка». Меньше чем за десять лет она завоевала мировые рынки и сердца богатых любителей быстрой езды.

Так же шла дарственная на загородный коттедж. Костюм от лучшего модельера страны.

Мобильный телефон, даже без антенки, что пока большая редкость. Ноутбук. Трактат для внутрикланового использования «Кланы и их последствия» известного японского философа. Артефактная головоломка. Если собрать её правильно, она ускоряет регенерацию энергии. Индивидуально разработанный парфюм. Удивительно, но пахло грозой и ветром. Слиток золота и серебра с подписью «материал для кольца». Видимо, для родового. Рецепт фирменного семейного блюда.

А потом у нее видимо кончилась фантазия, последними были носки и гель душа.

От подобного ученик был в небольшом раздрае, но когда посмотрел на меня, стало ясно, в ключевой момент его рука не дрогнет несмотря ни на что.

Шли дни. Всё это время мы по-партизански огрызались. Отрубали электричество, работали двумя снайперскими парами, не давали спать ни днем не ночью, совершая дерзкие налеты, единственной целью которых был удар по нервам противников. Разве что у Сигура мы лишь обозначали активность, они нам отдохнувшие нужны.