— Кто знает, кто знает. Война с Японцами показала, что Чеджу никогда не стоит списывать со счетов. Мы можем как-то связаться с тем человеком?

— Только если личной встречи искать. Но нельзя предсказать, как он отнесется к тем, кто пытался его убить.

— Нужен кто-то очень деликатный и сильный, способный уйти в случае чего. И при этом, чтобы это был не я… — Хару посмотрел на слугу.

— Я понял, господин. Отправлюсь сам.

* * *

Пока восстанавливался, проинспектировал дела. Позвонил Мальте, заслушал её торопливый доклад, как обычно сказал, что у нас все хорошо. Сундук отчитался, как быстро распродали все обатовские машины.

Потом Петька Долматов весь перебинтованный по самую шею поведал, как ходил на «опасную миссию». Лилия договорённости соблюдает. Её девчонки полит информацию доводят ненавязчиво и качественно. Ну и хорошо.

От рассказов казака у самого аппетит разыгрался. Одной ногой в могиле, а все туда же. Не знаю, что в ЛАС делают, но Неждана была свежа как весенний цветок. Словно и не валялась в грязи вместе со всеми нами не так давно. На теле ни одной ссадинки или царапинки. Я внимательно проверял со всех сторон.

Лишь пару раз она поморщилась, усаживаясь сверху и жалуясь на боль в натруженных мышцах.

Днем я выбрался на палубу, погреться на солнышке. Прислушался к источнику. Я исчерпал до суха все три и табур и два гойле. Каналы стонали, и даже пульсировали. Из-за этого создавалось странное чувство, будто у меня два сердца, физическое и табурное. Они не всегда работали в унисон, потому ощущения были не из приятных.

Мои люди сидели в напряжении, ожидая атаки Обата на пристань. Но, видимо, там были заняты зализыванием ран.

Наутро следующего дня дежурный Заливских вышел на связь и сообщил, что встречи со мной жаждет какой-то мужик. Представился как «Суянг переговорщик из Сеула».

В голове сразу нехорошие такие мыслишки забродили. Стоит ли вообще с ним переговариваться или убрать и делу край? Вряд ли это кто-то из имперской знати помощь мне свою предлагает. Чую, все дело в Сеульском Карлике.

Тем не менее на встречу согласился. Надо сначала выслушать.

Стол для переговоров поставили перед кораблем. Я зажег артефактную ароматическую свечу, чтобы никто нас не подслушал.

Мне поклонился кореец ростом выше среднего. Лет тридцать пять на вид. На устах дежурная улыбка, но глаза… казалось, он может убить ребенка не задумавшись, если ему это будет выгодно.

— Чем обязан? — спросил я усаживаясь.

— Господин Ен, сразу прошу меня простить. Тема разговора очень деликатная. Если вы не готовы обсуждать, лучше обозначить сразу. Я представитель Сеульского Карлика, — сказал и смотрит так оценивающе.