Артельщики продолжали строить, а мы собирали кабачки, тыквы и арбузы. Последние сразу сносили в подводы, подогнав их ближе к полю. Архипа и Демида я поставил копать неглубокий подпол на складе. Нам его ещё цементировать и ждать, пока просохнет.

Через неделю с основными вопросами разобрались.

— Езжай в город за бочками под капусту, — попросил меня Артём. — Корзин более-менее хватает, а больших ёмкостей мало.

— Ещё малышу Степаниды нужно купить ткань на пелёнки, — дополнила Вера Степановна. — Шить бабы умеют, я некоторые приёмы им показала. По паре ножниц выдала на каждую семью.

Ваську со Зверем я пока решил оставить, но Демида пришлось брать с собой. Увозили мы полную подводу арбузов. В Екатеринодаре сразу заехали в старый дом, сгрузили половину. А остальное я отдал Павлине Конкордьевне, предупредив, что овощей будет много.

Всё заказанное я быстро купил и повёз на хутор. Подводу тут же загрузили теперь уже корзинами со свёклой, морковью, луком, кабачками и отправили с Демидом в город, уже без меня.

Артельщики закончили делать склад и теперь ждали, когда все просохнет, включая яму-хранилище. Скучать им, конечно, не приходилось. Доски для полов давно ждали своей очереди. Своим крестьянам мы готовили просто царские условия жизни: земляной пол начали застилать досками. Если останется материал, то и простейшие предметы мебели рабочие сколотят.

Почти три недели мы провели на хуторе. Подготовили его к зимовке. Демид привёз полную подводу дров и два мешка с углём. Тёплой одежды тоже завезли. Урожай весь собрали и сложили на хранение. Две трети зерна оставили Архипу. Остальное забирали не столько для питания, как резерв семенного фонда. Насчёт помола пшеницы Архип договорится сам. Лошади есть, телега тоже. Разберётся.

Архип испытал глубокий шок, когда узнал, что раз мы не сажали овёс, то лошадей придётся кормить зерном. Он такого кощунства не понимал, хотя и соглашался с тем, что пшеницы очень много, всё не съедят. Даже с учётом семенного фонда зерна уродилось много. Но в любом случае предлагал обменять пшеницу на овёс.

Небольшую ручную мельницу измельчать кукурузу для кур привезли ещё в самом начале. Впрочем, эта крупа и для людей годится. Глафира утверждала, что раньше такого не едала. И первый раз пробовала мамалыгу с опаской. Зато Степанида жрала без перерыва всё, до чего дотягивалась. И часто бегала в туалет. Понятно, раньше она много голодала. Но нельзя же, как свинья, заглатывать всё подряд? Хорошо, куры и гуси были у Архипа. Доверять какую-либо живность этой бабе не стали. Пусть в помощницах ходит.