Тут Артём как-то возмущался, что мы не сможем ничего поменять в жизни Ивановских ткачей. Изначальная идея была если не остановить революционное движение в этом регионе, то как-то ослабить, сместив вектор. По моей «гениальной» задумке строим рядом с Иваново-Воскресенском какое-нибудь предприятие, переманиваем рабочих, предоставляем им достойный уровень жизни — и «будет всем счастье».
— Парни, никаких полезных ископаемых промышленного значения! — возмущался потом Артём. — Вообще ничего! Есть в районе Палеха песок, подходящий для стекольного производства. Но сейчас там такой медвежий угол, что тот песок даром не нужен.
Кроме лесов, в районе Иваново мы так ничего из ресурсов в большом объёме и не нашли. Лесозаготовку ставить смысла не было. Сколько там рабочих займём? Не больше сотни человек. Не те масштабы.
Ещё были сомнения, что рабочие перейдут к нам. Они «исторически заточены» на ткачество. Вначале крестьяне этого региона занимались льном. Потом предприниматели стали привозить хлопок, раздавая его по дворам. Позже появилась первая фабрика. Производство, как и положено при капитализме, расширялось, рабочих угнетали, и мы ничего изменить в этом «отлаженном механизме» не могли.
Глава 17
Пятый номер журнала «Наука и жизнь» мы с Климом печатали днями и ночами. Когда же в магазин начали приходить письма от тех, кто купил и ждёт следующего номера, я велел Климу сшивать, что уже было готово. Для Петербурга напечатаем позже. Восемьдесят журналов купили в тот же день, как их выставили на продажу. Не ожидал я такой мгновенной популярности. Выручку управляющий складывал в сейф. Но проверять бухгалтерию я не пошёл, потом посмотрю. А расспросил его, как вообще идёт торговля.
Оказалось, хуже всего продаются ситцевые трусы фасона шорт (без резинок, с завязками, но приемлемо). И цена невысокая, а «господа смеются», — поведал управляющий. Со шляпами тоже не всё было однозначно. Заказывать в столице больше не хотелось. Попробовали найти кого-то из местных, но тот мужские фасоны делал плохо. Нужно искать шляпных дел мастера. Петров рассказывал, что у него есть знакомый еврей, который работает с кожей. Нам бы такой умелец пригодился для пошива портфелей, саквояжей и чемоданов. Но, насколько я знаю еврейские семьи, там можно найти много родственников, кто занимается в других областях. Вдруг среди них и шляпника найдём?
Пока я ходил в мастерские и общался с Петровым, прошло несколько часов. Здесь, в магазине, меня и отыскал городовой Зарян. Моё сердце невольно ёкнуло. А уж когда Зарян сообщил, что приходил на днях несколько раз, стучал в ворота, а никого не было, я точно решил, «писец котёнку». Меня в доме действительно не было. Я же в типографии торчал. Парни понятно где — на хуторе. Слуг в старом доме не держим. Потому Заряну никто и не открыл.