— Серьёзное заведение — уважительно посмотрел на меня Сергей после разъяснений.

— Учиться в гимназии дорого и престижно, — добавил я.

— Почти как у нас, — хохотнул Серёга. — Дорого, престижно, но не факт, что всем ученикам знания впрок пойдут.

Мы наконец дождались приказчика магазина. Продемонстрировали ручки. Рулетку пока решили придержать. Необычность конструкции письменной принадлежности приказчика заинтересовала. Но он почти сразу разочаровался, когда узнал, что заправлять ручки не получится. Хотя по пятьдесят копеек за ручку мы выручили.

— Мало заплатил, — возмущался Сергей. — Нужно было ещё по магазинам пройтись.

— Полтора рубля — это приличные деньги, — возразил я. — Ничипор, работая в лавке, получает три рубля в месяц.

— Так мало? — не поверил Серёга.

— Он питается у Ситниковых, в холодное время года ещё и спит в доме на том сундуке, о который мы спотыкаемся в коридоре.

— А в тёплое время года где он живёт? — поинтересовался Сергей.

— Прямо в лавке. Заодно и сторожит её. Зимой торговли почти нет, и лавку заколачивают.

Формально торговая точка Ситниковых тоже располагалась на улице Красной, но почти в конце города. Это в будущем Красная станет длиной в пять километров. Пока же в районе Скотского (Сенного) рынка, считай, город заканчивался.

— Не так уж и плохо, — оценил Сергей место. — Конечно, не центр с элитными домами, зато рынок рядом, проходимость должна быть лучше.

— Проходимость, может, и лучше, но контингент-то какой, — кивнул я на телеги с крестьянами, — одни кацапы и адыги.

Встретивший нас Ничипор, понятное дело, кадровым перестановкам не обрадовался. Иван Григорьевич и так грозился его уволить, а тут ещё какой-то Сергей появился и тоже претендует на роль продавца в небольшой лавке. Парень встретил нас хмуро, что-то буркнул и продолжил делать карандашом записи в амбарной книге.

— Что скажешь? — развел я руками, демонстрируя Сергею убожество заведения.

С точки зрения человека XXI века торговая лавка больше напоминала крепкий сарай. Сколоченное из широких досок строение вызывало скорее недоумение, а не желание его посетить. Окон у лавки не было. Зато имелись вторые, внутренние двери со стеклом. Днём первые двери распахивались словно ворота. Они имели крепкие замки и предназначались для надёжного запирания товаров на ночь. На внутренних поверхностях створок была нарисована своеобразная реклама с перечнем товара.

— Темно-то как. Покупатели хоть видят, что берут? — стал осматриваться Серёга внутри.

Ничипор стрельнул в него глазами, но промолчал.

— Муку и что-то крупногабаритное прямо с телеги продают, — просветил я. — В самой лавке то, что пользуется спросом у крестьян: гвозди, пилы, табак, соль, сахар, немного чая, но его мало покупают. У самих крестьян скупаем то, что привозят они: сырую шерсть, пеньку, смолу. С этим товаром батька едет в Ростов и дальше.