Формально у Серёги в доме тоже была своя комната. Из моей спальни можно было войти в кабинет, где стоял диван. На нём Сергей и ночевал, если ленился вернуться в старый дом. Случалось это редко. Все же условия в новом доме соответствовали XIX веку и никаких преобразований я там не устраивал. Потому кабинет использовался мной по прямому назначению. В нём мы сейчас и расположились. Никто не подслушает. Чтобы незаметно подойти к двери, понадобится преодолеть спальню. А в неё я дверь запер.

Мы с Серёгой привычно обменялись информацией за тот период, что не виделись. Его дела были не в пример лучше моих.

— Одна артель ушла, остальные работают, но световой день стал короче. Окна вставили всего в четырёх комнатах на третьем этаже, — рассказывал я.

— А если их денежно простимулировать? — предложил Артём.

— Нельзя! — хором ответили мы с Серёгой.

— Запьют или другие артели нам претензии выскажут, — расшифровал Серёга.

— Мне кадры готовить нужно, а помещений нет, — продолжал сетовать я.

По поводу помещений Артём был согласен и предложил использовать пока что-то готовое. Он в любом случае будет покупать владение в Екатеринодаре. Ему нужно основательно легализироваться. Жить в купленном доме необязательно. Зато там можно устраивать своего рода воскресные школы.

— Будут ли желающие учиться? — засомневался я.

— Так бесплатно же, — недоумевал Артём.

— Вот именно. Это подозрительно. А если запросим деньги, точно не придут.

— Подумаем, как привлечь, — не стал отказываться от своей идеи Артём.

Следующая проблема была с охраной. Я понимал, что пора растить собственные кадры и в этом деле.

— Так у вас же здесь полно казаков по станицам, — удивился Коваленко. — Наймите из их числа охрану.

— Дядя Ар… Иван, вы такой наивный, — усмехнулся Серёга.

— Дитя двадцатого века, — добавил я.

— Что не так? — не понял Артём. — Мы в другой реальности и казаков здесь нет?

— Не переживай, казаки на месте. Государь император не так давно проверял их наличие, — заверил я. — Только это служивые люди. Об известной байке о казацкой вольнице забудь. В это время казаки — это военные полки, которые находятся на самоокупаемости. Каждый сам покупает коня и оружие. Случись война, они выступят по первому приказу. А в мирное время живут в станицах. Царю иметь такое войско очень выгодно — со стороны государства затрат почти никаких. Вступление в казачество всячески поощряется. Другой вопрос: сами станичники пришлых не любят.

— Казак служит двадцать лет, — продолжил Серёга. — Первые десять активно занят военной подготовкой. Джигитовка, владение холодным и огнестрельным оружием. Круглый год военные игры, состязания. Кулачные бои «стенка на стенку», борцовские схватки. Но им не в тягость. Здешние в станицах на этом всём повёрнуты. Сами рвутся служить. После десяти лет службы казак «на льготе». Домом, хозяйством занимается. Если случится война, то соберётся моментально. Мы тут хотели нанять таких, кто «на льготе», и не смогли. Атаман за пределы станицы на заработки не выпускает.