Потом перешли к теме образования и изобретений.

— У Николая Ивановича есть привилегия, — сказал Артём. — Он придумал, как может сжиматься под давлением масло и двигать механизм.

Насчёт привилегии Артём немного приукрасил. От доверенного юриста Серёге пришло письмо из Петербурга. Рассмотрение привилегий дело не быстрое. Возможно, процесс растянется на целый год. Пока же результатов не было.

— А если никто не захочет покупать эти механизмы? — задал резонный вопрос Аносов.

— Вообще-то я уже планирую их выпуск, но если ещё кто захочет, то лицензию Николай тысяч за двадцать продаст.

Купцы покряхтели, посопели, но не решились возражать «умному господину». Пока они осмысливали услышанное, Артём затронул тему купеческих детей, с которыми мы готовы заниматься.

Я тоже подключился, добавив, что возраст может быть любой, но желательно старше двенадцати лет.

— Если получится что путное, хорошо, а не будет у отпрысков желания, я настаивать не буду. Пока заниматься можно по воскресеньям в моём доме, но Иван Петрович уже присмотрел владение на Гимназической улице. Как только там решится вопрос с документами, то сменим помещение.

— На Гимназическую моему Митьке удобнее ходить, — заметил Лукашин.

Остальные промолчали.

Вскоре за Макромышем приехал экипаж. Почти сразу и Лукашин уехал. Серёга пошёл провожать Аносова, чья кибитка была у нас во дворе. Через полчаса я остался наедине с купцом первой гильдии Казимировым. Решил воспользоваться ситуацией и конкретно пригласить на учёбу среднего сына купца. Насколько я помнил, парень имел травму ноги и считался калекой.

— Болеет Алёшка, — покачал головой купец. — Того гляди помрёт. Дохтор очень уж тяжело лечит.

Естественно, я не удержался и поинтересовался, какая ещё болезнь помимо хромоты. Оказалось, «срамная». Пресловутый сифилис. Мне сразу захотелось отодвинуться от купца подальше, помня о том, что бытовой сифилис передаётся через предметы общего пользования и не факт, что сам Казимиров здоров. Но нужно воспользоваться шансом. В общем, «по секрету» рассказал, что у Ивана Петровича есть редкий препарат. Его очень мало и неизвестно когда ещё привезут, но я могу попросить для лечения купеческого сына.

Сифилис этого времени считался практически неизлечимой болезнью. Конечно, практиковали так называемую «химиотерапию». Самое интересное, что были и положительные результаты от такого лечения (если пациент не умирал раньше). Не совсем, но болезнь немного приглушали. Хотя я не желал бы испытать на себе все эти вдыхания паров ртути.

— Вот удружил, вот спасибо! — позже возмущался Артём.