Трактор загнали в гаражную часть сразу, как подняли стены. Ещё крыши не было, а сколоченные ворота гаража уже имели замок. Перекрытие гаража было усилено и скреплено не только металлическими скобами, но и залито по углам цементом. Не знаю, насколько это надёжно, при желании можно по кирпичику строение разобрать. На этот случай у Архипа имелось ружьё. Артём учения с крестьянином устроил. Потом сделал где-то схрон в полу. Опять же трудно предсказать, как Архип сохранит само ружьё и запасы патронов.

В общем, Артём и Серёга отправились на проверку хутора. В следующий раз навестят крестьян не раньше конца августа. До нового урожая был оставлен запас продовольствия и шесть огромных бутылей с керосином. Архипа немного смущало, что у него теперь три коня. Мужик сомневался, что прокормит их. И это в степи-то! Серёга говорил, что почти половину из того, что распахали, засеяли люцерной. Будет коням корм. Возможности одной крестьянской семьи парни оценили реалистично. Потому под пшеницу и ячмень выделили пару гектаров. Плюс огород с овощами, кукуруза вдоль поля, небольшая бахча и всё.

Насчёт лесополос тоже была проблема. Артём что-то рыл по пути до хутора, потом высаживал саженцы, рассказывал Архипу, как важно закрывать поля от ветров. Но усвоят ли сказанное крестьяне, неизвестно. Дрова возить очень далеко. Кругом степь. Чем зимой топить? Правильно, тем, что добрый дядя посадил, да ещё так удобно рядом.

— Попробуй фруктовые деревья, ту же грушу-дичок, — порекомендовал я Артёму. — Такие деревья рачительный хозяин пожалеет рубить. Заросли смородины, малины.

— Я бы из будущего принёс саженцы, но там сейчас середина февраля.

— Почти совпадает сезон. Неси всё, что найдёшь. Нам нужны улучшенные сорта, — заверил я друга. — Пара месяцев не должна сказаться. А если деревья и погибнут, то ничего не поделаешь. Их главное ещё от грызунов уберечь.

— О! Кстати, я козу купил.

— Надеюсь, одну? — с подозрением уточнил я.

— А больше не было, — высунулся из кухни Серёга. — Рассчитываем, от местных козлов даст нормальный приплод.

Табор с саженцами, козой, гусями и бройлерными курами уехал на хутор в двадцатых числах мая. Я облегчённо вздохнул. У меня же выпуск пятого номера журнала застопорился. Физически не успевал всё сделать из-за обилия иллюстраций. В этом номере была обзорная статья о туберкулёзе. Пришлось делать рисунки лёгких, палочки Коха, которую он открыл в 1882 году. Отметил успехи Боткина в лечении туберкулёза.

Несколько абзацев посвятил самому Сергею Петровичу. Ну и портрет Боткина втиснул. С этим портретом дольше всего и возился. Умрёт Боткин в декабре этого года. Считается, гениальный клиницист поставит один-единственный неправильный диагноз самому себе. Вместо того, чтобы лечить стенокардию, он припишет себе желчнокаменную болезнь. Возможно, это будет его желание постоянно находиться в гуще людей, а не лежать на больничной койке. Мне в очередной раз стало немного грустно оттого, что я знаю будущее многих людей, но не могу его изменить.