— Я держала ее за руку. Оттолкнув меня, мама метнулась к кровати. Она упала на колени и обвила тело своей матери руками. А я побежала на улицу, под дождь, чтобы разыскать отца. * Я убираю телефон и вытираю глаза. Мне очень не хватает бабушек, но в Карраре я будто ближе к ним, даже в своих воспоминаниях. На психотерапии меня учили не поддаваться потоку чувств и жить настоящим, но прошлое обладает огромной силой и не отпускает меня. Площадь пересекают несколько спешащих на работу элегантно одетых людей. Молодая мать с мокрыми волосами катит коляску с плачущим младенцем. Продавщица откидывает навес-маркизу над входом. Настанет день, когда я буду знать имена всех этих людей, как знаю поименно жителей Лейк-Комо. По крытой галерее несется стайка девчонок, их рюкзаки так и подпрыгивают на бегу. Курьер везет тележку с коробками с «Амазона» ( Et tu, Italia? ), а двое пожилых мужчин у него на пути оживленно беседуют возле статуи Марии Беатриче. Продавщица метет галерею и подслушивает их разговор. До моего балкона доносится аромат свежеиспеченного хлеба. У пекарни уже собирается очередь. Наши люди. Я возвращаюсь в квартиру и быстро одеваюсь. Теперь и я стою в очереди у пекарни. Я тут совсем недавно, так что ловлю лишь пару взглядов, подтверждающих мой статус una sconosciuta [48] . Мне в новинку быть чужой, жить там, где я никого не знаю и никто не знает меня. Даже когда летом побережье Джерси наводняли туристы, я всегда могла высмотреть в толпе местных, а они меня. «Насладись анонимностью, — говорю я себе, — ты всегда о ней мечтала и вот получила». Заказ я делаю по-итальянски, чем вызываю одобрение сотрудников пекарни. В школе я изучала классический итальянский, произошедший от латыни, как и другие романские языки, но в Италии более тридцати местных диалектов. Проживи я тут хоть целую жизнь, все не изучить. Я несу домой cornetto , еще горячий. Свежий, как все в Италии. Я не спала на свежем воздухе уже и не припомню сколько и не пробуждалась от солнечных лучей с девяти лет, когда ездила с герлскаутами в поход в горы Поконо. La Cava di Michelangelo (или Карьер Микеланджело) Я работала под началом дяди Луи с восемнадцати лет. Это придавало моей жизни смысл как ничто другое. Конор знает, что чем быстрее я начну зарабатывать, тем меньше стану тревожиться о будущем. Он прислал сообщение, что уже нашел мне место проектировщицы с зарплатой, покрывающей аренду, но мне нужно отчитываться о доходах ФБР, пока они не разберутся с офшорными счетами дяди Луи. Меня обложат налогами