— Эй! Я король! Что хочу, то и ворочу! В смысле, действую в интересах государства! А моногамия себя не оправдала! Так что пропихнутый задним числом указ… и всё готово!

— Пхи… — рассмеялась Эмма. — Ты всё-таки невозможен! — она наклонилась и подарила мне игривый поцелуй.

— О да, а ещё я до невозможности везуч, раз мне повезло заполучить умницу и красавицу, что ещё и совсем не против других умниц и красавиц в моём окружении…

— Развратник, а делаешь вид, что это чуть ли не моя инициатива… А теперь хватит разговоров! Сорви с меня уже этот топик и оцени всю мою великолепность!

— Как пожелает моя госпожа, — поспешил я выполнить«приказы» мисс Фрост. Что же, это было прекрасным завершением тяжёлого дня, полного переговоров и дележа шкуры неубитого медведя.

Некоторое время спустя.

Увы, как бы ни были сладки мгновения отдыха и разврата, они были именно мгновениями, а жизнь в целом состояла из Боли и Превозмоганий. Наша заруба с Лидией касательно принадлежности жопки Отто и не думала кончаться. На меня играло то, что учёный был сильно обижен на Харди, а вот я уважение мужика завоевал. Однако на стороне Лидии (и Фелиции) был тот факт, что она являлась пострадавшей стороной, могущей выдвигать или не выдвигать обвинения, плюс основы технологии всё-таки подпадали под интеллектуальную собственность. То есть ситуация была как с Ричардсом. Конкретный учёный технологию знает и понимает, но коммерческое использование этих знаний без разрешения свыше принесёт скорее судебные иски и отчуждение права собственности, чем реальный профит. И пусть уважаемая бизнес-вумен была мне очень благодарна, но она тоже была клятым капиталистом, со всеми вытекающими! Особую перчинку ситуации добавлял тот факт, что с Фелицией мы продолжали встречаться и ходить на свидания, постепенно узнавая друг друга лучше и сближаясь. И… у неё был шикарный характер! Очень похожий на характер Эммы, кстати. Кажется, это просто«мой тип» женщин, к которым меня тянет. Ну или всё дело в том, что… да-да, она — голубоглазая блондинка, что всё делает лучше. Однако вернёмся к характеру. Кошка! Вот ей-богу! Вредная, любопытная, подчёркнуто независимая, любящая и могущая в пакости, если посчитает себя обиженной, но… очень милая, тянущаяся к теплу и поглаживанию, а также каким-то мистическим образом создающая уют одним своим присутствием.

— Твоя мама — очень нехорошая женщина! Я возмущён! В восхищении, но возмущён!

— Да вы сговорились, — закатила глаза девушка.

— М-м-м?

— Она о тебе говорит примерно то же самое! Честное слово, не знай я всю подноготную, вообще считала бы, что вы женаты лет десять, а то и все двадцать!