Лу на это ничего не ответила, однако глаза у нее явственно заблестели. После чего она встала и, поцеловав меня в щеку, быстро ушла.

— Это что было? — настороженно спросил подошедший Нардис. — Мне уже пора волноваться или нет?

— Думаю, что нет, — успокоил его я. — Хотя, вероятно, какое-то время Лу придется пожить у меня.

— Зачем?

— Она сама тебе об этом расскажет.

— Да она в последнее время не особенно разговорчивая, — с досадой отвернулся Нардис. — А если уж говорить прямо, то я почти перестал ее понимать. То она рычит без причин. То, наоборот, запирается у себя в комнате, а потом часами молчит, так что слова не вытянешь…

— Это пройдет. Наберись терпения. Когда она поймет, что ничего не изменилось, сама тебе откроется. Главное, чтобы к этому времени ты был готов ее выслушать.

— Ладно, — тяжело вздохнул князь. — Возможно, с тобой она была более откровенна, так что поверю на слово. Прости за Нума. На то время, пока он не восстановится, я пришлю тебе другого помощника.

— Да я вообще-то и сам неплохо справляюсь, — отмахнулся я, припомнив, какое количество дел у меня запланировано на ближайшие дни. Причем посторонние, прямо скажем, в эти планы не вписывались.

Нардис покачал головой.

— Тебе все равно нужен компаньон. Когда ты долго живешь один, это… чувствуется.

Я вопросительно приподнял брови.

— В самом деле?

— Да. Со стороны, конечно, незаметно, но я-то хорошо тебя знаю. И вижу, что за эти годы ты стал другим.

— В чем же, по-твоему, это выражается?

— В прошлые времена, зная мое к тебе отношение, ты бы не вышел из скверны в таком виде, — серьезно сказал Нардис. — Ты бы потратил время, чтобы вернуться домой и сделать так, чтобы ничто не указывало на проблемы, с которыми тебе пришлось столкнуться внизу. Тогда тебя интересовало, что по этому поводу подумают или скажут другие люди. Сейчас — нет.

Я демонстративно оглядел свои грязные ноги.

— Может, я решил, что это не та привычка, которая мне будет нужна в будущем? Всю жизнь беспокоиться, что о тебе подумают, заботиться прежде всего о других, а уж потом о себе… по-моему, это не самая удачная идея.

— Когда это относится к близким, их мнение всегда остается важным, Вилли. Ты заботишься о них, стараешься уберечь от ненужных волнений. Но сегодня тебе было все равно. А равнодушие в твоем положении — это шаг назад.

Я усмехнулся.

— Надо же, какой ты умный… а каких-то двести лет назад таким вещам тебя пришлось бы долго учить.

— Что поделаешь, — не слишком весело улыбнулся в ответ вампир. — Со временем на многие вещи учишься смотреть сквозь пальцы. А какие-то мысли, напротив, читаешь влет, даже если собеседник не собирался тебя в них посвящать.