— Тебя это тяготит? — внимательно посмотрел на него я.

— Временами.

— Хорошо, что лишь временами. Когда это чувство станет постоянным, вмешиваться будет поздно. Что же касается твоего замечания… Ты прав, я не стал приводить себя в порядок намеренно. Но не потому, что мне было без разницы, заметишь ты или нет. Напротив, я очень хотел увидеть твою реакцию.

Князь едва заметно нахмурился.

— Да? И что же ты такое во мне увидел?

— Самое важное, — невозмутимо отозвался я. — Сегодня я смог убедиться, что ТЕБЕ не все равно. И ради этого, полагаю, стоило стараться.

Нардис от моих слов в буквальном смысле слова остолбенел. Его лицо забавно вытянулось, рот удивленно приоткрылся, мимолетно напомнив того самого парнишку, который частенько впадал в ступор при виде моих странностей.

Правда, на этот раз опомнился он довольно быстро — все-таки опыт сказывался, после чего на мгновение прикрыл глаза и негромко, но с чувством выругался. Тогда как я тихонько рассмеялся, хлопнул его по плечу и, открыв портал, ушел, не сомневаясь, что вот теперь с моим князем точно все будет в порядке.

* * *

Вернувшись к себе в пещеру, я первым же делом умылся и переоделся в чистое. Просто потому, что так надо.

Во-вторых, прогулялся по ближайшим деревням и селам и заново наполнил флягу, из которой злобный старик успел выцедить всю кровь.

В-третьих, зачаровал для Мора новый амулет взамен того, который забрал у меня Гнор. Найти тот камушек я так и не смог, а призраку все равно надо будет куда-то вернуться.

Наконец я убедился, что мои гончие действительно снялись с места и еще ночью дружно покинули горы. Сейчас они, правда, находились на полпути назад и к темноте наверняка вернутся. Однако сам факт того, что все это время логово будет находиться без присмотра, меня не устраивал, поэтому я решил, что в будущем или придумаю для своих псов аналог индивидуального портала, или же сотворю на пару десятков гончих больше и припрячу их возле каждого крупного города, чтобы в следующий раз не ждать их появления по несколько недель.

А то что это такое? Сам гуляю по миру, а в случае чего быстро прийти ко мне на помощь некому.

Да-да, я решил, что раз уж у меня все-таки есть слабое место, то стоит проявить осмотрительность. Смерть как таковая мне, разумеется, не грозила, однако и превращаться в беспомощного инвалида, всецело зависящего от прихотей какого-то безумца, больше не хотелось.

Кстати, о безумцах…

Закончив с насущными делами, я вернулся в лабораторию и заглянул в записи Гнора, чтобы хотя бы примерно понять, над чем он работал в последние годы. А когда убедился, что старик совсем потерял границы дозволенного и безвозвратно утратил то, что когда-то делало его человеком, то отложил ветхую тетрадь в сторону. Вместо этого подвинул поближе ведро с его останками и, сняв верхний слой серебра, выложил на стол пару уцелевших костей и красующийся темными глазницами череп.