Салага висел вниз головой на глубине метров в пять и заткнул собой проход как пробка.

— Не ранен? — спросил я.

— Нет. — крикнул он в ответ. Звук вышел очень странный, так как распространялся по подземный галереям внизу, но до нас почти не доходил.

Я установил два ледобура, а Воронцов спустил ему веревку, с самозатягивающейся петлей на конце. Под нашим чутким руководством Салага просунул туда ногу, затем туже процедуру повторили и со второй. Немалыми усилиями нам удалось его выдернуть. Тогда он сам вкрутил ледобур и смог перевернуться. После чего подцепил веревку к страховочной системе, и мы его вытянули.

Я с удивлением уставился на труп снеговика на дне ямы. Оказалось, Салага бежал от твари, когда она провалилась в разлом. Он обрадовался и расслабился и потому сам угодил в точно такую же ловушку. Только вот не упал, а так и застрял. Шевелится он боялся, так как улететь вниз головой никому не улыбается, а установить страховку никак не мог.

Зараженный добрался до него по подземный тоннелям и пытался допрыгнуть. В один прекрасный момент Салага не выдержал и рискнул выстрелить. Опустошил почти весь двадцатизарядный магазин, прежде чем тварь окончательно сдохла. Хорошо, что из-под земли звук выстрелов почти не выходил наружу.

Я как самый опытный альпинист, спустился вниз и выпотрошил тварь. Затем мы направились обратно в Долину Вялых Гейзеров, так как найти другое укрытие до вечера уже не успевали. Когда добрались до места у меня уже созрел план, как обезопасить нашу ночевку. Просто нужно выставить одного наблюдателя за границей кластера.

Находясь внутри, мы не поймем, если начнется перезагрузка, а вот со сторонним караульным, сможем заметить опасность. Хотя поспим, конечно, таким образом поменьше, но жизнь дороже сна. Меняться решили по часу, чтоб часовой сильно не мерз.

Вскоре мы привыкли к легкому запаху серы, постоянному хлюпанью и шипенью, и это совершено не мешало нам спать. Все же прекрасно вот так лежать в огромной воронке и смотреть на звезды и луну.

Салага весь вечер и половину ночи провозился с дроном, и как настоящий кибер-айболит все-таки починил птичку. Не знаю, сколько он поспал, но синяки под глазами говорили, что не очень много. Я влил в себя очередную порцию кофе и скомандовал выдвигаться.

Салага запустил дрон на маршрут, и мы потихоньку пошли следом. Через несколько часов, когда группа остановилась на очередной привал, наш разведчик перестал передавать картинку.

— Что случилось? — спросил я.

— Не знаю. — сказал Салага. — Просто разом потухло все. Сигнал о местоположении есть, но он не двигается, когда я пытаюсь им управлять. Надо было вчера еще раз все проверить.