Схватился за ушибленное место, а быстрая, как рысь, противница уже ударила его с другой стороны — под колено.

Фандорин грохнулся на пол. Только приподнялся — новый удар, тоже ногой, но теперь в лоб.

Стукнулся затылком о галошницу, на миг потемнело в глазах.

Кое-как поднялся, ткнулся спиной в висящую на вешалке одежду.

— Ну же, ну, — поманила его Жанна. — Бодни меня, бычок, как бедного Макса.

Она протянула руку, чтобы взять Николаса за полу пиджака. Он хотел отбросить узкую, быструю руку, но только рассек рукой воздух, а наманикюренные пальцы цепко ухватили его за нос и дернули книзу, так что магистр сложился пополам.

Второй рукой Жанна ухватила его за ремень брюк, оторвала от пола, швырнула на живот.

Ударившись локтями и коленями, он перевернулся на спину, но встать не успел. Маленькая ступня прижала его к паркету, вырваться из-под этой стальной пяты было невозможно.

Как кошка с мышонком, мелькнуло в голове у пропадающего Николаса. Силы в руках уже не оставалось.

— Бык повержен, — объявила Жанна. — Внимание! Завершающий удар.

Села побежденному на грудь. Наклонилась, шепнула:

— Сейчас умрешь. Поцелую, а потом умрешь.

Он ощутил на горле ледяные пальцы и увидел совсем близко два неистово сверкающих глаза с черными змеиными точками посередине.

Просипел:

— Я бы предпочел наоборот.

Шутка, прямо скажем, была не Бог весть, даже с учетом крайних обстоятельств, но Жанну она почему-то ужасно развеселила.

Женщина-вамп издала горловой, булькающий звук, глаза ее расширились, как бы от радостного изумления, а красные губы приоткрылись, и из них на под бородок полилась алая, пузырящаяся жидкость.

Не пытаясь разобраться в природе этого загадочного явления, а лишь пользуясь тем, что хватка на горле ослабела, Николас отдернул голову, чтобы кровь не пролилась ему на лицо.

Увидел сверху, над Жанной, Утконоса. Он стоял и, наморща лоб, смотрел на свою правую руку.

В руке у Утконоса был всё тот же ножик. Только лезвие из светлого стало темным.

Он вздохнул, наклонился, рывком поставил Фандорина на ноги. Жанна опрокинулась на пол, ее рука откинулась в сторону, блеснув серебристыми ногтями.

— Вы работаете на Мирата Виленовича, да? — спросил Николас убийцу.

Тот помотал головой, вытер нож о блузку мертвой женщины. На белом шелке осталось две длинных алых полосы.

— Тогда… тогда почему?

Утконос почесал бритый затылок, нехотя ответил:

— Не знаю… Наверно, потому что хреновый из меня профессионал. Вот Макс — другое дело.

Он склонился над своим поверженным напарником, стал щупать ему пульс на шее.

— Я не понимаю, — всё не мог опомниться Ника. — Так вы не человек Мирата Виленовича?