Он умер в 223 г. в седьмой день кислула. Благополучия его потомству! По местному летоисчислению от основания города Востра, принятому в Сирии, 223 г. соответствует 328 г., соответственно, арабский царь Имру' ал-Кайс умер в 328 г., и его соплеменники составили в память о нем эпитафию. Р. Дюссо полагал, что Имру' ал-Кайс был вассалом Рима, главной обязанностью этого царя была поставка в римскую армию вспомогательных отрядов арабской кавалерии и охрана того участка римской границы, где жил и был похоронен Имру' ал-Кайс [401] . Последующие же поколения исследователей поставили под сомнение выводы Р. Дюссо, подвергнув критике прежде всего тезис о вассальной зависимости Имру' ал-Кайса от Рима. В 1979 г. И. Шахид отверг идею Р. Дюссо об обязательной поставке отрядов арабской конницы в римскую армию, подчеркнув, что слова надписи можно понимать как обозначение «военной субсидии или стипендии», которая выплачивалась арабским всадникам за периодическую военную службу в пользу римлян, но не более. В понимании И. Шахида, арабские кавалерийские отряды были скорее наемниками, которые призывались на службу в римской армии только на период военных кампаний, а после их завершения возвращались в регионы своего проживания [402] . В том же, 1979-м, году А. Ф. Л. Бистон представил еще ряд аргументов, опровергающих выводы Р. Дюссо. По его мнению, надпись из Намары отражает геополитические изменения, произошедшие в ближневосточном регионе после разгрома Персии римскими войсками в 298 г. Как отмечает А. Ф. Л. Бистон, разгром Персии расставил новые акценты в соотношении позиций двух империй в Сирии и Междуречье, когда Рим увеличил свое военное присутствие в этих областях и расширил свои границы за счет присоединения Месопотамии и Осроены в качестве новых провинций. В данной ситуации Сасани-ды поспешили заручиться поддержкой такого влиятельного правителя, как Имру' ал-Кайс, наделив его еще большими полномочиями. В то же время, как заметил А. Ф. Л. Бистон, сложившаяся военно-политическая ситуация позволила Имру' ал-Кайсу занять крайне выгодное положение посредника, лавировавшего между двумя противоборствующими сторонами и извлекавшего выгоду из этого противостояния [403] . Тем не менее даже само местонахождение эпитафии Имру' ал-Кайсу говорит о более сложном и неоднозначном характере его взаимоотношений с Римом и Персией: селение Намара находилось в пределах римских границ и располагалось на территории, входившей в состав именно Римской империи. В