Немаловажную роль сыграла и несогласованность действий военного командования западной и восточной половин империи — отряды мобильной и маневренной далматской кавалерии, которая могла бы эффективно противостоять атакам готской конницы, еще в 377 г. прибыли из паннонских провинций в Нижнюю Мезию во главе с дуксом Фригеридом для борьбы с готами, но они так и не приняли участие в битве при Адрианополе. Причина состояла в том, что незадолго до битвы начальник пехоты западной половины империи, Меробавд, отозвал вексилляции далматской кавалерии из Нижней Мезии обратно в паннонские регионы, — Меробавд опасался ослабления защиты паннонских территорий из-за отсутствия там эффективных и боеспособных подразделений всадников-далматов.
Те же соединения далматской конницы, которые располагались непосредственно в землях Фракии и подчинялись комиту одноименного диоцеза, на наш взгляд, были уничтожены в 376 г., в самом начале восстания готов, когда во Фракию еще не прибыли какие-либо дополнительные экспедиционные войска.
Глава II ЭПОХА ФЕОДОСИЯ I ВЕЛИКОГО (379–395): РАЗДРОБЛЕННАЯ АРМИЯ, НО НЕ РАЗДРОБЛЕННАЯ ИМПЕРИЯ § 1. Варвары в пределах империи: римские экспедиционные и пограничные армии в 379–383 гг 1.1. Феодосий I в борьбе с готами: боевые действия в балкано-дунайских провинциях В 2011 г. в своей статье, посвященной проблемам варваризации армии восточных провинций империи в период правления Феодосия I Великого, П. Руссель пришел к выводу, что «битва, [произошедшая] 9 августа 378 г. (т. е. битва при Адрианополе. — Е.М ), не представляла собой на Востоке (т. е. в восточной половине империи. — Е. Μ. ) момент разрыва между профессиональной армией и слабой армией. Несомненно, Феодосий быстро смог поставить свои войска на ноги» [805] . Конечно же, профессионализм или, наоборот, некомпетентность — это качества, относящиеся, скорее, к способу действий, т. е. в данном случае — к формам выполнения военной службы, точнее — к степени выполнения служебных (воинских) обязанностей, но нас интересует организационный аспект, а именно — как изменилась внутренняя структура экспедиционных войск восточной половины империи после битвы при Адрианополе? Судя по сведениям дошедших до нас источников, первые серьезные изменения, произошедшие с экспедиционными армиями восточной половины империи, заключались все же не во внутренней перегруппировке войсковых подразделений, уцелевших после боя, а в их территориальном перемещении. Малоизвестный агиографический источник — «Жизнь Исаакия», написанный в VI в. и рассказывающий о монахе, который выступал против арианства и в конце IV в., как раз при Феодосии I, основал в Константинополе несколько монастырей ортодоксального толка [806] , — сообщает, что «оставшееся войско прибыло в город Сирмий в [земле] народа Иллирийцев и отправило посольство к царю Гратиану, сообщая обо всем, что произошло» (Ή δέ ύπολειφθεΐσα στρατεία ήλθεν έν Σερμίφ τη πόλει του Ιλλυριών έθνους, καί άπέστειλαν πρεσβείαν προς τον Βασιλέα Γρατιανόν, σημαίνοντες περί των γεγενημένων πάντων. — AASS, Май iomus VII, p. 248В). Другими словами, автор жития Исаакия вполне отчетливо дает понять читателю, что те войска, которые участвовали в битве при Адрианополе, после сражения не остались на территории Фракии, а направились в Иллирик, т. е. в земли по среднему Дунаю, где они разместились в городе Сирмий. Естественно, здесь следует понимать те войска, которые уцелели после сражения: выжившие войсковые подразделения бежали в Сирмий, поэтому, когда в Сирмий прибыл сам Грациан, он временно включил эти