играм» историков, поскольку своей фразой Ж. Деррида всего лишь хотел подчеркнуть, что любой автор доносит свою мысль до читателя только через текст, но текст — это прежде всего жанр, выбранный автором; жанр же обладает своими законами, своей системой правил, и эти правила диктуют свою волю автору, он вынужден приспосабливаться к законам жанра, выстраивать свой текст в соответствии с ними. Мы бы добавили к рассуждениям Ж. Деррида мысль о литературной культуре автора: как нам кажется, автор работает только с теми жанрами, о которых получил четкое представление в ходе образования и самообразования, он подстраивается или экспериментирует только с теми правилами, о которых знает и которыми хорошо владеет. Как результат, позволим себе отметать, что теория деконструкции, предложенная Ж. Деррида, служит основным методом исследования во второй главе монографии.

Глава I ОТ ИМПЕРАТОРА КОНСТАНЦИЯ II ДО БИТВЫ ПРИ АДРИАНОПОЛЕ (353–378): РАЗДРОБЛЕНИЕ ДУНАЙСКОЙ ЭКСПЕДИЦИОННОЙ АРМИИ COMITATENSES

Глава I ОТ ИМПЕРАТОРА КОНСТАНЦИЯ II ДО БИТВЫ ПРИ АДРИАНОПОЛЕ (353–378): РАЗДРОБЛЕНИЕ ДУНАЙСКОЙ ЭКСПЕДИЦИОННОЙ АРМИИ COMITATENSES § 1. Рейнские и дунайские кампании Констанция II и Цезаря Юлиана против германских племен (353–361) 1.1. Цезарь Юлиан в Галлии: аламаннская угроза и проблемы рейнского фронта 1.1.1. Победа Констанция над Магненцием и расстановка сил на рейнской границе к 353 г Рассмотрев сведения Аммиана Марцеллина о многочисленных нападениях аламаннов на земли Галлии и Рении в середине 350-х гг., X. Келлер и X. Хуммер пришли к выводу, что римский историк говорил преимущественно о племенных вождях, возглавлявших не какой-то большой союз племен, но всего лишь небольшой сельский округ (pagus) в пределах общей территории проживания аламаннов, исследователи даже условно назвали каждый такой округ и таких вождей «маленьким королевством» (Kleinkönigtum) и «предводителями деревни» (Gaufürsten), соответственно [142] . В таком случае возникает закономерный вопрос: почему в середине 350-х гг. эти небольшие группы аламаннов представляли собой наиболее серьезную угрозу для оборонительной системы римлян на рейнской границе? Прежде всего, подчеркнем, что, судя по всему, к середине 350-х гг. в племенном мире Германии, располагавшейся за Рейном, т. е. не входившей в состав римских владений, произошли серьезные изменения. На наш взгляд, именно к середине 350-х гг. произошло резкое возвышение аламаннов в противовес франкам и саксам: аламанны усилили свое влияние на другие германские племена, расширили территорию своего обитания и превратились в наиболее мощную силу зарейнской Германии на фоне и по причине ослабления франков и саксов. Дело в том, что еще в 350–353 гг. территорию Галлии охватила тяжелая гражданская война между узурпатором Магненцием и законным императором Констанцием II: в битве при городе Мурса в Паннонии в сентябре 351 г. Констанций одержал победу над Магненцием, войска которого в основном состояли как раз из наемных франков и саксов. Эти франки и саксы не были полностью уничтожены на поле боя, в результате Констанций II включил уцелевшие после сражения наемные отряды франков и саксов в состав своей армии. Более того, император-победитель наделил поверженные этнические отряды своего противника привилегированным рангом mixilium palatinum и тем самым преобразовал их в регулярные войсковые подразделения, с того времени воевавшие уже на стороне законной императорской власти. Эти подразделения (ауксилии) стали органичной частью тех экспедиционных войск