как в плане стратегии, так и в плане внутренней политики [171] . Мы же можем добавить к выводам И. Диду важный факт: вплоть до сентября 352 г., когда Констанций II захватил земли Северной Италии и подчинил их своей власти, гражданская администрация провинций этого региона признавала власть Магненция, следовательно, на наш взгляд, вплоть до сентября 352 г. в Северной Италии продолжали размещаться и римские войсковые подразделения, подчинявшиеся узурпатору. На наш взгляд, Магненций переместил рейнские гарнизоны в Северную Италию после сентября 351 г., т. е. после битвы при Мурсе: как проследил С. Конти, потерпев поражение в этой битве, Магненций сосредоточился на укреплении альпийских перевалов, а также на защите дороги, связывавшей Аквилею и город Эмона (современная Любляна в Словении) [172] . Конечно же, Магненций прекрасно понимал, что рано или поздно Констанций вторгнется в Северную Италию, поэтому узурпатор перевел рейнские пограничные подразделения в этот регион и усилил оборону италийских рубежей. Следует подчеркнуть, что археологические раскопки зафиксировали наличие в Бонне значительного количества монет, упоминающих Магненция в качестве императора [173] , соответственно, рейнские гарнизоны действительно поддержали узурпатора и выступили на его стороне. Как известно, в римский период на территории современного Бонна располагалась штаб-квартира первого легиона Минервы (legio IMinerva), данный легион продолжал существовать и в начале IV в.: надпись из Бонна, составленная в 295 г., упоминает Первый легион Минервы и фиксирует его как раз на территории Бонна [174] . Вполне возможно, что Первый легион Минервы или какая-либо его вексилляция вошли в состав армии Магненция и переместились в Северную Италию: в этой связи подчеркнем, что Магненций, скорее всего, пополнил рейнские пограничные подразделения рекрутами из галльских провинций, т. е. местными жителями Галлии. Юлиан Отступник в своем панегирике в честь императора Констанция (речь I), написанном, по оценкам современных исследователей, в 356–357 гг. [175] , отмечает, что «Кельты и Галаты… в итоге по принуждению и не по [своей] воле поголовно присоединились к войску тирана» (Κελτοί καί Γαλάται… τέλος δέ τφ τυράννφ βία καί ού γνώμη πανδημεί συνεστρατεύοντο. — Jul. Or. I, 34d, ed. W. C. Wrighi). В другом панегирике в честь Констанция (речь II), написанном, предположительно, летом 358 г. или между мартом и октябрем 359 г. [176] , Юлиан отмечает, что Магненций «привлек [к себе] множество племен — не меньше,