— А где тела? — спросил кто-то

Ишим указал на камыши у воды.

— Или в реке, или там. Больше их деть некуда.

— Да, там, — сказал следопыт Алтын. — Следы ведут туда, хотя они попытались их уничтожить.

— Но зачем они прятали тела?

— Чтобы мы их искали и задержались.

Через минуту раздался голос Алтына.

Он стоял по пояс в камыше возле небольшой заводи. Все трое лежали здесь, в одном месте. Темербек — лицом вниз, Касим — на боку, молодой Булат — навзничь. Вода вокруг них была мутной от крови.

— Ножами, — сказал мурза, осматривая тела. — Всех ножами.

У всех троих были перерезаны горла. У Касима виднелся еще след от удара в спину, между лопаток. Булат получил нож в грудь. На его руках была кровь, но, похоже, своя.

— Он никого не успел ранить, — заметил Карабай, указывая на окровавленные пальцы юноши.

— Наверное, да, — мрачно ответил Алтын, изучая следы.

Картина восстанавливалась постепенно. Казаки подошли тихо, по берегу. Напали внезапно, татары не успели схватиться за оружие. Бой был коротким и жестоким. Хотя какой это бой, резня. Потом убийцы затащили тела в камыши, чтобы скрыть следы.

— Собаки, — процедил сквозь зубы Карабай. — Нападать исподтишка.

— В войне все средства хороши, — ответил мурза. — Мы бы так же поступили.

— Но мы бы не прятали тела.

— Мы бы их в степи оставили. Да и нет разницы. Казаки Ермака — сильные воины. Это надо знать. Эти трое оказались слишком самоуверенны и беспечны.

Воины молчали, глядя на мертвых товарищей. Злости в их лицах было мало — больше усталости. Война шла уже не первый год, и смерть стала привычной.

— Увезем их подальше отсюда? — спросил кто-то.

— Незачем, — возразил мурза. — Здесь похороним. По обычаю.

Могилу копали в сухом месте, подальше от воды. Землю рыхлили кинжалами — лопат с собой не было. Работали молча, по очереди. Солнце поднималось выше, становилось жарко.

Тела завернули в походные кошмы, положили в одну общую яму.

Ишим прочитал краткую молитву. Остальные стояли молча, сняв шапки. Потом засыпали могилу землей и камнями. Сверху положили несколько крупных валунов, чтобы звери не разрыли. Хотя, наверное, все равно разроют, мрачно подумал мурза. Видел такое уже неоднократно. Но лучше не сделать.

— Ермак, — сказал Карабай, когда работа была закончена. — Чтоб жена твоя овдовела, а дети — сиротами стали.

— Чтоб конь твой споткнулся, а сабля в ножнах заржавела, — добавил другой.

— Чтоб стрелы твои мимо летели, а раны твои не заживали, — подхватил третий.

Проклинали без особой злости, скорее по обычаю. Мертвых товарищей нужно было отомстить, такой закон степи, тогда когда это удастся сделать. И самим бы не погибнуть во время мести.