— Почему?
— Потому что свои, — сказал Корнев. — К немцу подойти — он чужой, его ждёшь. А к своим выйти из немецкого тыла — они тебя первого и положат, не разобрав. В темноте, на нервах. Со страху. — Он помолчал. — Надо так выйти, чтоб успели разобрать, что мы свои. Иначе пройти сто двадцать вёрст, чтоб лечь от своей же пули за сто шагов до окопа.
— Весело у тебя в будущем учат, доктор, — проворчал Гордеев. — Сплошь утешение. — Он поднялся. — Ну, выводи нас, всезнающий. Последний переход.