— Я не знаю, кто это был! — хозяин еще раз безуспешно попытался освободить руку, — Я слышал, краем уха, что кто-то собирал людей, но не знаю, кто именно! Я вообще стараюсь в такие дела не лезть…

— Ну че ты начинаешь — нормально же общались? Тебе глаз ложкой выковырять?

— Они оставили вот это! Бумажка под стойкой. Там две рожи которых они хотели найти. Это все, что я знаю — клянусь!

— Хорошо…

Старпом взял указанную бумагу и убрал во внутренний карман. Потом выдернул нож, вытер его, сложил, спрятал, залпом допил виски и, дружелюбно подмигнув хозяину, баюкавшему покалеченную конечность, взбежал по лестнице притормозив на верхней ступеньке.

— И да! Еще один момент… Волк тут я!

…

В дверь снова забарабанили. Ур, доедавший тушенку, запил водой из фляги, вытер рожу рукавом и бурча: «Да как вы заебали…», пошел посмотреть. Открыв и увидев за ней Галиба с перевязанной ногой и злобным выражениям лица он, без разговоров, шмальнул ему во вторую конечность и вопросительно оглядел пришедшую с ним толпу.

— Вы кто еще, нахуй, такие?

Ур скептически покосился на колюще-режущий инвентарь в их руках.

— И хули на перестрелку с ножами явились?

Оценив ситуацию и переглянувшись, группа поддержки схватила блажащего главаря и с топотом скрылась.

— Ебланы…

Доктор, закончив оперировать, сполоснул руки и поманил Чуму к себе.

— Переведите мой уважаемый коллега, что это было аусгетрайнихт совместный работа.

— Аха… — Чума перевела, как могла.

— И я, к свой огромный стыд, так и не знать её имя.

— Ие звать Шеаа…

— Ганс Кригер. А сейчас я есть ненадолго отлучайтся.

Доктор сделал Уру знак, что им надо поговорить.

— Вы есть что творить?

— Мне приказано вас охранять, а че?

— В есть понимйат, что применяйт насилий подобный образ, вы есть делать плохо ей?

Доктор кивнул в сторону Чумы.

— Вы не есть думать, что мы — уходийт, а она оставайтся? И на ней потом есть отыграйтся за все, что вы тут учиняйт?

— Ну уж извините, — Ур пожал плечами, — Я в местных тонкостях не рублю.

— Не надо быть гроссе специалист, чтобы понимайт чем это все заканчивайтся!

— И че мне теперь — извиняться перед этими мудаками?

— Уже есть поздно…

…

Сидя в кабинете, Дахр отпил вина, вздохнул и посмотрел на Начальника Городской Стражи, который восстедал на диване в компании двух его наложниц, всячески оказывавших высокопоставленному гостю знаки внимания.

— Я понимаю вашу озабоченность, почтеннейший. Но и вы меня поймите — куманские традиции гостеприимства гласят, что если гость чего-то хочет, хороший хозяин не смеет отказать.

— Но мне доносят с улиц…

— Не сомневаюсь. Однако есть и второй момент — Аргесаеванна стала мне домом. И кому как не вам знать, насколько я забочусь о её благополучии. Если какие-то мерзкие отпрыски шакальего чрева осмелились напасть на моих гостей в моем доме, то на меня ложится пятно позора, которое можно смыть только кровью. И насколько я знаю, Аргесаеванна и ваш дом тоже. И вы, как хозяин, что чувствуете по этому поводу?