Все присутствующие на борту выстроились на палубе. Бардак на палубе обреченного судна убрали и вымыли его, как смогли, из брандспойтов. Капитан, одетый в парадное, пригласил на мостик Слободана.
— Ну что. Твое судно, тебе его и провожать в последнее плавание… И механика своего.
— Анжу его звали. Мишель.
Слободан, которому по такому случаю Боцман одолжил чистый комплект одежды, вздохнул и подошел к машинке. Череда взрывов пробила борта, Физель затянул прощальную литанию и «Илмаре», накренившись, скрылся под водой.
— Для моря рожденый в море и упокоится, — подытожил Капитан, — Теперь последняя формальность.
Старпом уже настроил рацию на нужную частоту. Взяв тангенту, Слободан передал в эфир сообщение о затопление судна и судьбе экипажа, потом принял у Капитана стакан и выпил с ним, не чокаясь, поминая «Илмаре». «Интернационал» дал полный вперед и, набирая ход, пошел дальше своим курсом.
Глава 15 Рукопашная
Долина реки Нана, где располагалась резиденция Магистра Церкви Святого Сына, веками служила предметом споров между Фессалией и Гюйоном. После последнего похода Войн Веры, в ходе которого, из-за междоусобицы в объединенном войске, все мероприятие потерпело сокрушительное фиаско — армия передралась прямо на месте сбора, магистр отобрал эту долину в собственность Церкви.
На скале, рассекающей Нанский Водопад на две струи, был построен хорошо укрепленный замок-мост. На каждом перевале были поставлены крепости, впоследствии превратившиеся в резиденции двух самых могущественных на тот момент орденов — Ордена Чистых и Ордена Льва. Остальные ордена тоже решили не отставать и заложили себе по крепости. Вокруг каждого укрепления возникли поселения ремесленников, прислуги, гостиницы для паломников, казармы. В свою очередь, вокруг поселений возникали поля и фермы. Численность населения, несмотря на то, что для того, чтобы поселиться тут, требовалось особое разрешение, росла и, в данный момент, долина была самым густонаселенным местом на всем Континенте.
С террасы, на котором стоял брат Аргус, открывался отличный вид на это место. После видения, возникшего во время ритуала «Юнитии», их, с Валентом и Ливией, срочно отозвали назад. Теперь они ждали, пока Магистры придут к единому мнению по поводу того, что все это значило и как действовать дальше. Брат Валент молча стоял рядом, размышляя, можно ли задать тому вопрос, или не стоит тревожить его пустыми разговорами.
— Ты хочешь что-то спросить, но не решаешься потому, что думаешь, будто я погружен в мудрые мысли? — усмехнулся Аргус, — Открою тебе страшную тайну — мудрые мысли я думаю с совершенно другим лицом. И оно у меня весьма глупое в этот момент, ибо озарение накрывает как удар, заставляя забыть о мирских условностях. А сейчас размышляю, почему за века мы придумали сотни ритуалов на все случаи жизни. От изгнания демонов, до облегчения боли при родах, но никто так и не сочинил даже самой завалящей молитвы от камушка в ботинке.