— Ты все? Отдежурил?

— Да… Тебе помочь?

— Не — Чума мне уже помогла с посудой. Почти… Ее Капитан позвал. Но там немного осталось. Ты спать?

— Да. Надо вздремнуть немного.

— А потом…? — Барабашка игриво повозила пальчиком по столу.

— Потом обед, а вот после него…

— Поняла…

Подмигнув ей, Старпом сбежал по сходням и столкнулся нос к носу с Доктором.

— О! А я как раз думал зайти. Я разобрался с проблемой — там дело не в затворах, а в самом спуске. Попроси механиков его посмотреть. По-моему, при взводе пружина смещается и её клинит в гнезде.

— Йа — я есть передайт им. Как Черри?

— Неплохо. Речь нормальная, сознание, насколько я могу судить, вполне четкое.

— Есть какой нибудь отклонений?

— Пока не знаю — после обеда собираюсь прогнать еще пару тестов.

— Вы есть концентрировайтся на одной сфера, — Доктор немного покраснел, — Я говорийт о другой. Она нихт заинтересовайт Орден Одаренных, если бы не имейт способности. Слабый они или бесполезный, но мы есть должны знайт о них.

— Понял. Пока ничего подобного не наблюдал. Возможно, просто не представилась возможность.

— Йа… Но, на всякий случай, наблюдайт внимайтельно.

— Принято.

Старпом обогнул Доктора и скрылся в умывальнике. Доктор постоял пару минут вспоминая куда же он шел, потом поднял палец вверх и со словами: «Точно, фотопластинки!» направился в лабораторию.

…

Тем временем, на баке Обмылок уже тосковал по тем дивным и беззаботным временам, когда его служебные обязанности заключались в поддержании частоты. После того, как Капитан на него наорал, он пошел жаловаться Боцману. Но, вместо утешения, получил совет попробовать проявить инициативу. Это ему совсем не понравилось, а еще больше ему не понравилось что Бардья проявил инициативу за него, посоветовав Капитану попробовать назначить его на роль заряжающего.

Для отработки нормативов по заряжанию, механики изготовили специальные болванки, точно повторявшие размеры снаряда. Даже с развесовкой угадали. Только вот весили почти на пять кило больше. Когда он на это пожаловался, Капитан только благодушно махнул: «Тяжело в учении — легко в бою. Зато не изломаете.», а Калибр заявил, что так и надо, чтобы боевые на этом фоне казались пушинками.

Но самое неприятное заключалось не в этом. Гораздо более унизительным было то, что у Чумы это начинало получаться лучше чем у него. Вот и сейчас, она хитро сверкая глазами, стояла на изготовке и, по команде: «Заряжай», подхватив снаряд из кранца первых выстрелов, швырнула его в казенник. Затвор хищно лязгнул, Калибр сымитировал наведение, выстрел, дал отмашку: «Осечка, разряжай!», потом, практически без паузы снова: «Заряжай», и так до исчерпания запаса болванок, после чего щелкнул секундомером.