— Эх… Молодые да горячие… Ладно, дай ему масла этого. На винт не намотает — Доктор всех проверил, а вот детей неплановых нам тут не надо. Ты только смотри — аккуратнее с нею. Не разочаруй.

— В смысле? — не понял Обмылок.

— В смысле, что своего предыдущего ухажера она на моих глазах прибила.

— В смысле: «Прибила»?

— В прямом. Камнем по башке тюк и привет… Поэтому проверь, чтобы рядом предметов тяжелых не было. Мало ли чего ей не понравится?

— Так точно… Буду иметь ввиду…

Слегка ошалевший от таких новостей, Обмылок взял у Боцмана пузырек и пошел в кубрик. Дверь была заперта, так что он постучал.

— Пароль?

— Какой еще пароль? Это я! Достал масло, как ты просила…

— Захади! — Чума открыла дверь и втащила Обмылка внутрь. — За табой слидили?

— Кто?

— Ты скучнай… Давай — раздивайся!

На Чуме уже из одежды были только расшнурованные ботинки. Обмылок, который не привык видеть такую откровенность и энтузиазм даже со стороны портовых проституток, помялся, потом притянул её к себе и попытался поцеловать.

— Ты чиво?

— Целую тебя, а что? Ты так никогда не делала?

— Эта тожи ваши гюйонские штуке?

— Ну я думал, что интернациональные… А у вас целоваться не принято?

— Толька кагда нежнасти всякии. Йа думала мы ибаца будим.

— Будем… — Обмылок вздохнул, — Давай только не так вот откровенно.

— Пачиму?

— Просто доверься мне. Тебе понравится…

…

На мостике Капитан поднял палец, призывая организовать тишину, и прислушался к звукам, доносившимся из вентиляционного раструба.

— Старается парень… Шоб не прибили… Кстати, я вот только вспомнил… Я же вам денег должен отдать за медальон.

— Да мы это… — замялся Бардья. — Не торопим… Нам тут они без надобности.

— Надо было тогда еще отдать, но такое началось что я и забыл. Только когда про «прибить» сказал, в голову пришло.

— Э-э… — Бьернсон попытался осилить логическую цепочку, но не смог.

— Да Бардью за него чуть у нас борту не грохнули из-за медальона этого. Я тебе рассказывал — в остальном забавная история такая. Вспомнил про это, вспомнил про медальон, вспомнил про деньги. Они у меня — в сейфе. Сразу отдельно положил.

— И много там? — с трепетом поинтересовался Боцман.

— Ну с мой кулак, где-то, мешок. Каждый.

— Их чё? Два?

— Ну вас двое и мешка два…

— С ваш кулак?

— Примерно…

— А монеты какие?

— «Ореолы» доминские. Мало, что ль?

Боцман, с выпученными глазами, молча прикусил кулак и, спустившись на палубу, пошел на корму, где налил себе стакан и всадил без закуски.

— Я так понимаю: «Нормально»… — прокомментировал это Капитан. — Ладно, пусть в себя придет, а я пока тебя еще раз по навигации погоняю. У тебя это слабое место…