— А есть девки? — встрепенулся Брава.

— Да. Четыре штуки, но я вас предупредил. И у нас Старший Механик — саргаш. Так что, кто на них косо смотрит — имейте ввиду. Любой выебон в его сторону и до суши будете добираться вплавь.

— А если я на нелюдей косо смотрю? — с вызовом поинтересовался Физель.

Боцман смерил его недобрым взглядом, потом презрительно фыркнул.

— Тогда хреново быть тобой. Потому, что у нас их тут двое, причем один из них — Зам по Боевой. И если ты решишь на него повыебываться, то нам тебя даже за борт выкидывать не придется. Он тебя прямо на месте на ленточки распустит. Понял?

— Я за ним послежу, — уверил Слободан, — Это все?

— Вроде все… Ах да — птицу тоже не трогать. Она у нас за дозорного, стоит на довольствии и член экипажа. Так что сидите себе тихонько, не нарывайтесь и, глядишь, до порта дотянете. Если будет скучно — вон там книжки всякие.

— А в карты можно? — поднял руку Брава.

— Только на сигареты.

— А есть сигареты?

Брава, которого после крушения не так мучал скудный паек и туманные перспективы, как отсутсвие курева, аж подскочил. Боцман, посмотрев на него, вздохнул и порывшись в карманах кинул ему початую пачку.

— На. Но экономь. Тут курильщиков — полэкипажа и на тебя мы не рассчитывали. Курить строго на палубе. Окурки за борт не бросать: Капитан увидит — будешь за ним нырять, потом есть перед строем.

— Были прецеденты?

— А то! Ладно — я пошел вашего дурачка откачивать. Ему Старпом хочет пару шуток рассказать.

— Смешных?

— Других не знаем…

Боцман вышел, а Слободан с злобной гримасой повернулся к Физелю.

— Слушай, Посвященный, ты совсем дурак, как Пратт, или у просто на встречу со своим работодателем торопишься?

— Нелюди — твари Безликого!

— А вот здешний капитан так не считает.

— Богохульник ебаный…

— Ну иди — скажи ему это.

— Не искушай меня без нужды.

Дверь камбуза распахнулась и в столовую вошла Барабашка с дымящейся кастрюлей. Дядя Ши с сыном немедленно кинулись помогать ей накрывать на стол благодаря и кланяясь. Остальные сидели и пялились. Дело в том, что на камбузе было жарко — работающая плита и парящие кастрюли быстро устраивали там сауну, несмотря на все ухищрения механиков по совершенствованию вентиляции. Поэтому Барабашку не устраивали стандартные рабочие робы и она просто взяла майку капитанского размера и использовала её вместо легкого халатика. Если одеть поверх фартук — получалось вполне цивильно. Сзади и с боков виды правда были такие, что дух захватывало, но никто не жаловался. Когда Барабашка удалилась, Брава восхищенно протянул «Ола-ла…» и ткнул Физеля, который застыл как статуя в музее, локтем под ребра.